"Театр в провинции"

И это не считая кучи плюшек с бутербродами!

- «Благодарю вас, сиятельная синьора за те милости, коими вы осыпаете меня и моего оруженосца!» – процитировал я Сервантеса.

Правда, в отличие от героя пьесы, я был закормлен таблетками, залит по уши горячим питьем и закутан помимо спальника в теплейший пуховый платок.

- Румянец, вновь вспыхнувший на ваших щеках, и огонь жизни в ваших ясных глазах – вот лучшая награда скромной целительнице за ее труды,- подыграла мне Аня, и бережно поправила подушку под моей буйной головой.

Я поймал ее руку и коснулся губами пальцев.

- Ты, правда, мое спасение! Не знаю, чем я заслужил такую заботу.

Она снова наклонилась надо мной. Ласково улыбнулась, каким-то материнским жестом пригладила мои разметавшиеся по подушке волосы.

- Ты всегда был мне хорошим другом, Валя. Поддерживал в трудный момент, лучше любой подружки выслушивал мои жалобы на не сложившуюся жизнь. С тобой мне всегда было легко! И в жизни, и на спектакле! Помнишь, как однажды, когда я только пришла в театр, у меня никак не получалась одна сцена? И режиссер сердился, а я чуть не плакала.

Ты тогда поманил меня пальцем за кулисы. А когда я притащилась туда, всхлипывая и размазывая тушь, ты вынул платок и вытер мне слезы, как маленькой. А потом с самым таинственным видом полез в карман и вынул оттуда большущую конфету. И протянул мне со словами: «Я – великий волшебник! Дарю тебе эту пилюлю вдохновения! Прими ее, милая девушка, и твой талант актрисы тут же заиграет всеми цветами радуги».

- Я помню, - усмехнулся я. – Ты была тогда такая миленькая с размазанной по мордашке косметикой. Ну, прямо, маленькая пандочка!

Аня рассмеялась и погрозила мне пальцем.

- Надеюсь, говоря про панду, ты сейчас не фигуру мою в виду имел?

- Ну, что ты! Исключительно пушистый мех и добрый нрав!

Довольная комплиментом, Анечка поправила густые пышные волосы и добавила уже серьезным тоном.

- Можно не верить в чудеса, но после той смешной сценки, я, действительно, стала играть лучше.

Во мне словно бы разомкнулись и упали какие-то внутренние оковы. А теперь я просто жизни своей не мыслю без нашего театра.

Она секунду помолчала и шепотом добавила.

- И без тебя.

Я внутренне вздрогнул и понял, что не знаю, как мне ответить на эти слова. Господи, неужели у девушки ко мне… это самое… как его лучше назвать?.. Ну, словом, нежное чувство! Нет, Аня мне очень нравится и всегда нравилась.