"Театр в провинции"

И никакие «шоу» не могут заменить простые человеческие ценности – любовь и верность, память о наших предках и светлое чувство благодарности к ним. Мы с тобой пытаемся переписать наше грядущее. Но, к сожалению, мы – не кудесники. И у меня нет волшебной палочки, чтобы с ее помощью изменить чьи-то мысли и поступки. Поэтому я говорю тебе - не принимай нашу идею близко к сердцу. Ведь то, что примешь, хочется удержать. А удержать нельзя ничего…

- И что теперь? – насупившись, спросила Янка.

- Сделать еще несколько попыток.

- А, если не получится?

Я пожал плечами.

- Жить дальше... И продолжать видеть вокруг себя нечто необычное. Например, дорисовывать кляксы так, чтобы не отличить от цветка. Вить гнёзда на терновых кустах. Ловить сумерки и тихо укладывать их спать…

Девушка невольно улыбнулась – видимо, представив гнездо в неподходящем месте. А потом спросила:

- Так я не поняла – вы отказываетесь от нашей идеи?

- Нет. Просто пытаюсь тебя честно предупредить – я не уверен в результате.

- Между прочим, одна бельгийская писательница любит повторять - «Никогда не опускай руки, ибо рискуешь сделать это за минуту до того, как произойдёт чудо» - буркнула Янка.

- Видимо, в Бельгии жить проще, – хмыкнул я. – Или с чудесами у них лучше.

- Никто не знает, каковы его силы, пока их не использует! – вмешалась в разговор Ксантиппа. – А чудо будет, если вы домой сухими доберетесь. Гляньте, что за окном творится!!! Вот-вот дождь хлынет. И ветер крепчает! Все нормальные люди уже по квартирам сидят!

Мы растерянно оглянулись.

В таверне никого не было, если не считать нас троих. Даже философы благоразумно исчезли.

- Так, бродяга, быстро закругляй дискуссию и беги домой! – скомандовала моя работодательница. – А девочку я на машине подкину – за мной сейчас сын заедет.

Ветер на улице, действительно, крепчал, грозя перерасти в полноценный ураган. Черные клочковатые тучи неслись по небу, ветви деревьев скрипели и раскачивались. Понимая, что еще пара минут - и меня накроет нешуточным ливнем, я, перепрыгивая через ямы на дороге, кинулся бежать по темной улице.

Но добраться до особняка, разумеется, не успел. Хлынул дождь, порыв ветра тут же закрутил его струи в тугую спираль. Капли хлестали со всех сторон, и от них не спас бы никакой зонт. Да его у меня и не было. Чтобы окончательно не вымокнуть, я бросился под защиту широкой кроны столетнего вяза, росшего у обочины, и крепко прижался к столу. Поредевшая листва хоть немного, но задерживала холодные струи.