"Театр в провинции"

Я собрался выйти из зала, но Аннушка нетерпеливым жестом остановила меня:

- Тин-Тиныч, будь добр, помоги нам. Доведи репетицию до конца. Сам видишь, Иннокентий Аркадьевич снова лекарства от мировой скорби перебрал!

Я обернулся и поискал глазами помощника режиссера. Тот преспокойно дрых в своем кресле, свесив голову на плечо и оглашая зал негромким солидным храпом. Вот ведь напасть! С ним нашей труппе «повезло», примерно, так же, как с Владленом. Классику ему ставить неинтересно, а вот «датские» концерты и всякие шоу для спонсоров – пожалуйста! Вот уж действительно – подобное тянется к подобному!

При этом, Кешенька абсолютно искренне считал себя непризнанным гением, которого злой рок занес из столицы в наши края совершенно случайно.

И в тщетном ожидании, пока слава сама постучится в его дверь, он со скуки яростно «квасил», срывая одну репетицию за другой. А мне приходилось выкручиваться и подменять его, совмещая роли сценариста и руководителя спектакля.

- Помогу, конечно, как всегда. Не впервой! – отозвался я, садясь на первый ряд.

– По местам, ребята! Следующая сцена - «Злой мальчик». Аня, зови молодежь и Ванькиного оболтуса тащи сюда! Стоп! Как вы встали? У Чехова ясно сказано: молодые люди отправились на рыбалку! Почему ты держишь удочку, как гаишник – жезл? А вы, юноша, в честь чего явились раньше положенной реплики?

Привычное сценическое вдохновение охватило меня. И когда репетиция закончилась, а артисты разошлись, тоска резанула меня по сердцу ржавой бритвой. Черт, вот выпрут меня из театра за нежелание воспевать доброго спонсора – и что тогда? Кешка с труппой не справится, пьесы писать будет некому, и станет наш Народный тем, чем его мечтает видеть окаянный Владлен! Тупой агитбригадой, готовой за пару долларов воспевать хоть колбасника, хоть черта с дьяволом!!! И ЭТИМ завершится дело моей жизни?! Я чуть не застонал от такой перспективы.

- Тин Тиныч, ты чего? С тобой все нормально?

Аня подбежала ко мне, тревожно взглянула в глаза.

- Все в порядке, - выдавил я.

– Начальство доставало, но я его послал!

Она недоверчиво кивнула и отошла в сторону. Я грустно улыбнулся. Звонкое имя «Тин Тиныч» мне подарили наши театральные дети после пьесы «Остров знаменитых капитанов». Так звали главного героя в этой приключенческой истории. И уж он бы нашел выход из сложившейся идиотской ситуации.Актеры покидали зал, оживленные, перебрасывающиеся репликами, довольные удачной репетицией. Я стоял в стороне и смотрел в их лица.