Служба помощи 560

– И я иду с тобой! – с радостью вызвался Перо.

Пройдя еще пятнадцать переходов, они ворвались в древний ночной бар.

Здесь запахи напитков, ароматы дыма из курилок, звоны стаканов, плеск жидкостей, а также крики, ругательства, шепот и песни, смешались в один общий шум.

На вошедших не обратили внимания. Перо важно прошествовал к столику; когда рядом сел Гроций, щелчком подозвал робота-официанта.

– Я обладал бы девой несравненной, – с грустью сказал Перо. – Но вновь все сорвалось, а потому... я утоплю себя на дне.

– Смотря что будете вы пить, – философски заметил Гроций. – Но я бы не советовал усердствовать ради причуд непостоянного сердца.

Неожиданно Перо вскочил, молниеносным движением обнажив шпагу.

– Любовь не тяжелей холодной стали! – воскликнул он, протыкая подошедшего робота. – Легко поразит в самое сердце, но и выскочит без затруднений.

– И навсегда оставит рану там, – вздохнул Гроций.

– Какие раны в старом механизме?

– Ваш заказ? – равнодушно спросил робот, пронаблюдав, как сталь выскакивает из его ржавого туловища.

– Жизнь далеко не механизм, Перо, – сказал Гроций. – Да и все беды ваши – юный нрав, а не тот взгляд на мир, что вы находите якобы "не по годам умудренным".

Перо окинул взглядом пьяные шумные компании вокруг. Вскочил на стол и запел.

Свет осени, небес и первый снег –

Ничто перед богиней всемогущей.

Пройдут года, века сменяют век,

Но навсегда останется цветущим

Единственный цветок, что обладает

Единственной из истин красотой.

Одна богиня жизни отнимает,

Один цветок уводит в мир иной.

Пленителен и жарок аромат,

Отравит упоительною страстью,

И, умирая, разум будет рад

Освободиться и проститься с властью.

Легко и быстро убивает яд,

Для сердца медом сладостным представший.

Как слеп, туманен тот влюбленный взгляд,

Которым серый мир не видит павший

И для людей потерянный герой,

Посмевший лепестков ее коснуться!

Он пропадет, попав в неравный бой.

Из красок снов в реальность не вернуться…

Перо увернулся от прилетевшей бутылки, которая с оглушительным звоном и плеском разбилась о чучело оленя на стене.

– Когда-нибудь ты чувствовал подобное, Гроций?

– Естественно, – безучастно согласился друг.

– Саму душу природы! То, что наделяет нас жизнью! – Перо перепрыгнул через стол. – А я буду петь! Сегодня, всю ночь!

Ты королева сердца моего.

Моя душа падет перед тобою.