Жили они 30 лет и 3 года …

Домовые по природе своей миролюбивые существа, мы не любим ссор, поэтому и предпочли холодный мир войне. А еще маги все придурки, увидят духа за работой, и давай его ловить и куда-нибудь запихивать. Тоже мне бесплатный источник манны нашли. Мы — не батарейки, мы разумные существа, поэтому друг о друге мы знаем, вместе сосуществуем и все.

— Вы здесь жили?

— Ну, не совсем жили, призывались сюда, но раньше, эльфов и прочих…

— А почему ты со мной заговорил!

— А почему не должен был? — Ванша как-то непонятно посмотрел на меня, — ты же, ведьмочка, часть природы, в тебе нет ничего искусственного, вся сила от нашего мира.

Я счастлив тебе помогать. Только кормить не забывай, а то, как помогать, так давай-давай, а как кормить: «…ах, я такая забывчивая и память у меня девичья». Кстати вас маги тоже не любят, и тоже желают использовать, почти всех кого используют, умудряются погубить.

Признание Домового меня растрогало.

— Чай будешь со мной пить?

— Конечно — согласился мохнатик, — и чай пить, и ситный лопать, я помогу тебе во всем, что связано с домом.

Какое счастье! Привет, цивилизация, у меня будет тепло, горячая еда и теплая вода.

— Степанида тоже дружит со своим Домовым?

— Да.

— А почему об этом она не говорила мне?

— Это одно из наших условий, мы не любим, привлекать внимание, и тем более, давать знания о наших способностях магам. У тебя муж маг, я вижу ваше доверие друг другу, и все же попрошу пока ему о нас не говорить.

— Хорошо, — помедлив, согласилась я, но все-таки от вздоха не удержалась.

Не привыкла иметь от Виктора секреты. Хотя, лукавлю, что-то здесь, на Араше, я активно ими обрастаю.

Утро продолжилось ароматной кружкой кофе и мягкой булочкой.

— Ты еще и готовить умеешь?! – удивилась я заботе Домового.

— Да, — гордо ответил он, — выпечка, вообще, мой конек, столько рецептов знаю!

— Посоревнуемся, на кухне с продуктами я творю чудеса.

— Вот только без этого, чудес не надо, лучше готовить научись.

— Отлично, Ванша, ты — просто находка, — а посуду помоешь?

— Нет, я ее вылижу.

От неожиданности я даже подавилась.

— Зачем?

— Вкусно.

— Но это же… это же … это же объедки, — наконец, подобрала я нужное слово.

— А ты чего в объедках разбираешься? — удивился домовой.

— Нет, — тряхнула головой, отгоняя видение, где я пытаюсь вылизать сковороду, — вот в объедках я точно не разбираюсь.

— Вот и не суди, — легко разрешил эту задачу домовой, — что б ты понимала, это самое-то для нас духов, чутко ощущающих окружающий мир.