Тридевять земель

Артём тоже встал, и понял, что сила переполняет его – замечательно отдохнул!

— Нет, – тут же ответил Артём. Это она. Она нашла меня и здесь, просто сама не понимает ещё. – Хочу, чтобы вы остались.

Марина улыбнулась, и крепче сжала его ладонь.

— Утром... это была случайность, да? – Она смотрела в его глаза.

В горле немедленно пересохло.

— Нет, не случайность, – Артём чувствовал, что не может оторваться от её взгляда. 

Она, не отводя взгляда, медленно вернула его ладонь туда, где она была утром.

— Только не называйте меня чужим именем, – шепнула она, и Артём окончательно утонул в её взгляде – полностью и бесповоротно.

(*) “My life for Aiur!” (“Отдам жизнь за Айур!”) – реплика, которую можно услышать от персонажей-протоссов из игры StarCraft.

День 5. Ловец снов

Ему показалось, что наступил тот самый первый день его пребывания в Риме: услышал женский голос – что-то негромко напевает. Открыл глаза – и понял, что день всё-таки другой. Это Марина. Заплетает косу.

Как интересно.

На этот раз память была в порядке. То есть в абсолютном: Артём совершенно точно помнил всё до того момента, как Марина заснула рядом с ним, уткнувшись лицом в его плечо.

Замечательно, не правда ли? Инга прекрасно знала, что она не первая его девушка. Знала, что отношений с остальными он не порвал – и сказала, всего один раз: только мы с тобой. Никого больше.

И что теперь, сэр Ортем?

Марина обернулась, и Артёму показалось даже, что он сказал последние слова вслух. Что теперь? Учитывая, что даже прикоснуться к одежде дросселя здесь считается большой удачей, можно было не гадать, чем вчера бы всё закончилось. Я скажу ей, подумал Артём. Сон это или нет, другая жизнь или ещё какая-нибудь заумь – как встречу, скажу. Договорились не врать друг другу – не буду врать. Главное, чтобы она была жива. 

— Доброго утра! Вы о печальном думаете.

Он не отвечал, просто взял её за руку.

— Знаете, – посмотрела Марина ему в глаза. – Я ведь неправильная. Всегда думала, что скажу своему мужчине – только ты и я. Никого больше. Если только узнаю – уйду в тот же день. Но ведь так не бывает. Не может быть, чтобы он был только мой. Жизнь такая, что это невозможно.

Артём ощутил ледяной ручеёк, проползший по спине. Даже интонации те же.