Тридевять земель

Чего там только не было! И не сказать, что хозяйка студии вовсе не проводит всё время за мольбертом – когда только успевает! Артём вновь, на пару секунд, ощутил, как мало он сам успел оставить после себя – там, на Земле.

— Завидовать стыдно, – заметила Мари, разглядывая очередную картину. – Ну, я вот тоже не умею рисовать, но я ведь не завидую!

— Значит, потом мне будет стыдно, – Артём смотрел, и думал – почему не попросил альбомы раньше? Смотрел бы и смотрел! Глаз не оторвать! И всё это считается не очень интересным чудачеством? Хотя Миранда ведь упоминала о выставке.

Мари рассмеялась и ткнула его кулаком в бок.

— Прямо как я. Я вот, кроме как морды бить, ничему толком не научилась. Вот запретит мне доктор скользить, а потом ещё и на Арене работать – сама не знаю, чем займусь. Видимо, пол буду подметать и пыль стирать. 

— Мы найдём тебе занятие интереснее, – возразила Миранда. – Не беспокойся. Вот он тебе и найдёт, если попросишь как следует.

— Что, правда?! – Мари, уже без притворства, схватила Артёма за руку.

— С твоей помощью. Если дурака валять не будешь. – Вот спасибо, Миранда, подумал Артём – без особой злости, впрочем.

— Замётано! Стой! – Мари вернула страницу, которую сама только что закрыла. – А это откуда?! Ты где это видела? – посмотрела она на Миранду. – Ты тоже там была?!

— Минутку, – Миранда набросила на мольберт покрывало – так, заметил Артём, чтобы оно не касалось того листа, что сейчас там стоит. – Что именно? Нет, это не видела, – улыбнулась она.

— Я была там, – Мари медленно отодвинула альбом прочь, не отводя от картины взгляда. – Я стояла на башне.

Ночь на картине. Силуэт разрушенного замка – тени мёртвых деревьев, чащей сомкнувшихся вокруг – стража, которая и после того, как пала, исполняет свой долг. На вершине разрушенной башни – силуэты людей, и полная Луна – видимо, на неё люди и смотрят.

— Мари, – Миранда взяла её за руку.

— Я много когда в своей жизни привирала, – медленно сказала она. – Но это правда. Если не веришь, нет проблем – закроем тему, и всё. Но если хотя бы раз кто-нибудь из вас над этим посмеётся, я уйду в тот же день, и плевать, что со мной потом будет.

Она уселась вновь, и прикрыла лицо ладонями. Миранда села на пол перед ней, и осторожно отвела ладони Мари от лица. По лицу Мари текли слёзы.