Тридевять земель

Уже нашлась комната для Мари, уже она успела переодеться в домашнее – нашлась ей одежда по росту. – Что случилось, Мари? Если кто-то вас смущает, можно поговорить наедине с кем захотите.

— Нет-нет, пусть все останутся, – попросила Мари. – Не знаю, с чего начать. Начну с конца. Мама узнала, что я была у врача, узнала, у какого – и сразу скандал подняла. Избавляйся от него, говорит, немедленно, или ищи себе другой дом. Я решила другой дом поискать.

Лилия, Марина и Миранда переглянулись с изумлением во взглядах.

— Подождите.

– Лилия первой обрела дар речи. – Если я правильно понимаю. У дросселей-женщин не бывает детей, все знают. Не было ни единого случая.

— Значит, я первая. – Мари посмотрела на Артёма. – Для тех, кто на танке. Ну, только без обид. У меня будет сын, и его отец где-то в этой комнате.

Мари уселась на стул, едва кто-нибудь успел слово молвить, и... расплакалась. Марина бросилась к ней, и красноречивым взглядом выпроводила остальных.

— Вот это да! – сумела сказать Миранда, когда они, с Лилией и Артёмом, оказались в коридоре.

– Ну вы точно колдун! Теперь у нас два дросселя в доме, представить – и то страшно!

Миранда обняла Артёма, а тот, стараясь улыбаться как можно осмысленнее, обратил внимание, что Лилия смотрит ему в глаза, и на лице её... улыбка. Она посмотрела ему в глаза ещё несколько секунд, и едва заметно кивнула.

— Что такое? – Миранда отпустила Артёма, посмотрела ему в лицо. – Что-то случилось? 

— Помогу ей с вещами пока, – Лилия кивнула обоим, и направилась к лестнице наверх.

Миранда взяла Артёма за руку, и повлекла к себе в комнату. Там, закрыв двери, жестом указала на диван, и села первой.

— Рассказывайте, – потребовала она. – Вас что-то расстроило? 

— Аистом себя чувствую, – ответил Артём мрачно.

— Каким ещё аистом? – Миранда удивилась. Затем улыбнулась и расхохоталась, когда Артём рассказал про аиста, приносящего детей. И посерьёзнела, взяла Артёма за руку.

— Ортем, почти все дроссели, как бы сказать вежливо, чихать хотели на своё здоровье.

Пьют, курят, что только ни делают. Не хочу никого осуждать. Наверное, трудно быть дросселем, а может ещё и страшно, вам виднее. Почти все считают, что дроссель поблизости – это к удаче, но вот детей от него не нужно, больные они будут. Понимаете? Но ведь вы совсем не такой!

— Благодарю. Но я не об этом.

— Понимаю, – она вздохнула и прижалась щекой к его плечу. – Странный вы. Другой бы уже весь дом пригласил – женщин, то есть – и не печалился бы ни минуты.