Тридевять земель

Хватило примерно секунды: стела Свободы падала, все её многотонные камни разлетались вокруг – взорвана? “Подушка” – видимо, сработала автоматически – сдерживала падение огромных кусков камня, но не могла их остановить – глыбы медленно, но верно опускались. И люди: десятки их стоят в центре творящейся катастрофы – точнее, почти все стоят, некоторые упали. Меньше, чем через минуту-другую каменные осколки опустятся и раздавят их. И прямо перед Артёмом с Мирандой – Марина и её родители. Замерли, смотрят в пространство широко открытыми глазами, не шевелятся.

— Ортем! Помогите! – крикнула Миранда. – Они оглушены! Возьмите за руки!

Она схватила Марину за руку, другой не отпуская Артёма – потянула. Марина послушно сделала шаг. Артём так же схватил за руку её матушку – и та послушно шагнула, едва её потянули.

Скольжение накатило само собой – безо всякой песни. Артём успел заметить, как расширились зрачки Миранды. Вроде бы пару шагов сделали – но оказались почти в двух стадиях от разваливающейся стелы. Выйти из скольжения оказалось столь же легко и просто.

— Помогите им! – крикнул Артём, силой освобождая руку. – Я за остальными!

Миранда кивнула. Уже видны огни фар, слышны сирены – уже мчится помощь, но ждать некогда.

— Сэр Злотникофф, вы покинули Рим – докладывайте, – ожила рация.

— Не сейчас! Я в Париже, спасаю людей, не мешайте! – крикнул Артём, которого неожиданный приказ выбросил из скольжения. Шаг, ещё – вновь вошёл в скольжение. Осторожно “затормозил”, взял за руки отца Марины, префекта Парижа, и какого-то ещё парня, стоящего рядом – развернулся, заскользил в сторону Миранды.

Как только он остановился у руин стелы, шагах в пяти материализовалась из ниоткуда незнакомая Артёму девушка в чёрном, как у него самого, комбинезоне – бросила мельком взгляд на Артёма, схватила за руки двух оглушенных, замерших рядом с ней, и... растаяла вместе с ними в воздухе.

Артём не успел обрадоваться внезапно пришедшему подкреплению.

Третий “рейс”. Четвёртый. Лёгкие уже еле выдерживают, и ноет спина, а там ещё так много людей!

Вскоре глыбы опустились так низко, что приходилось проходить сквозь них в скольжении – там, ближе к основанию разрушенного памятника, всё ещё было свободное пространство.