Тридевять земель

Практически из дилижанса вынули. Почему – никто не знает, Лилия никогда сама у госпожи Ингир не работала, а мы не спрашивали.

— Ясно. – Артём покачал головой. – Благодарю за откровенность.

— Марина хотела уехать в тот же день. Не из-за вас, вы ей очень понравились. Из-за Лилии. Когда меня нет рядом, Лилия может Марину на что угодно уговорить. Что было потом, вы и сами знаете. Так и живём.

— Завтра поход. – Артём поднялся. – Сложный был день, Миранда. Как Марина вернётся – расскажите ей про наши опыты в библиотеке, и попросите сделать то, о чём мы с вами говорили.

— Сделаю. Вы на неё не сердитесь! – Миранда потрясена.

— Знаете, как у нас... как у меня в прошлой жизни говорили: что ни делается, всё к лучшему. В последний день, который я помню там, мы с моей девушкой поссорились. Я даже подумал, что она навсегда уйдёт. Встретил Марину – и всё больше понимаю, что это она и есть. 

— Как в сказке! – Восторг в глазах Миранды. – Вы как принц, что пришёл за любимой за тридевять земель! Знаете, только Марина, из нас троих, по-настоящему в сказки и верила.

Верит, – поправилась Миранда. – А они, оказываются, и правда случаются! Всё поняла, сэр Ортем, всё сделаю. Хотите, я вам колыбельную спою?

Хитрая, подумал Артём, и улыбнулся. И сразу на душе стало легче.

— И много вы их знаете?

— Много. Вы не увиливайте, я вам вопрос задала!

— Спойте. Завтра тоже трудный день.

...Миранда спела ему несколько колыбельных – попросила, пока она поёт, выключить переводчик. Звучало непонятно, но красиво.

Предпоследнее, что помнил Артём – прикосновение её губ ко лбу, и шёпот “добрых снов, Ортем”. Щёлкнул дверной замок – Миранда ушла – и Морфей окутал весь мир сладкой тьмой. 

И, впервые за всё время, приснились приятные, добрые сны.

Дни 16 - 24. От Парижа до Венеции

На Айуре сейчас девять крупных городов, то есть – с населением десять тысяч человек или больше: Рим, Лондон, Лиссабон, Париж, Венеция, Берлин, Москва, Пекин, Дели. Несколько “дорог, мощёных жёлтым кирпичом”, официальное название – трассы скоростного сообщения, и как минимум каждые два талана убежища, они же станции тех.

обслуживания, казематы.

Численность “диких” поселений, некоторые из которых поддерживают связь с крупными городами, точно не оценивали. Назывались числа от десяти до двадцати тысяч. По имеющимся сведениям, там творится та же демографическая напасть, что и в крупных городах. Ну и, наконец, охолы – живут в частично разрушенных убежищах, время от времени делают рейды.