Тридевять земель

Хорошо, одно доброе дело сделано. Вернёмся к нашим баранам: почему это в клетке Фарадея – в комнате, куда не проникает электромагнитное излучение – Артёму начинает что попало мерещиться, а органы чувств перестают работать, или ведут себя не пойми как? Человек ведь, не робот.

Стоп! Артём почувствовал, что взмок. Мысль показалась крайне неприятной. С чего он решил, что не робот? Доктора говорят, что Артём – человек, с некоторыми аберрациями поведения, несущественными сбоями памяти, что для дросселей норма. А может ли у дросселя быть орган восприятия электромагнитных волн? Вообще, как происходит “скольжение”? Дроссели как явление появились примерно через двадцать лет после того, как началась новая эра – с того дня, как человек, при помощи танков, выбрался на поверхность, закрепился в нескольких крохотных крепостях на планете, и принялся возвращать её себе – с боями, с потерями, очень медленно.

Почему дросселей не было раньше?

Туда же, в список загадок. Вопросов всё больше, а ответов... Стоп, постойте – получается, что комната для работы с редкими книгами – тоже клетка Фарадея, тоже изолирована от электромагнитных волн? Но почему Марина точно так же – в смысле, тоже необычным образом – реагирует на подобную изоляцию? Хотя это только предположение.

Вот если бы её привести на ту же гауптвахту, проверить...

Добрый вы сегодня, сэр Ортем. Артём посмотрел на часы – половина шестого – и тут ему позвонила Миранда. Что она скажет, он отчего-то догадывался.

— Можно войти, сэр Ортем?

- - -

— Что женщина может утомить мужчину, это все знают.

– Миранда уже в спортивном костюме. – Ничего сложного. Но вот чтобы наоборот... Ну и зачем вы усмехаетесь? Только не подумайте, что у меня других мыслей уже не осталось. Это я под впечатлением. Пробежимся, Ортем? Говорят, очень полезно для мозга.

Артём кивнул, закрывая тетрадь с записями. Она права, и в любом случае ответов пока нет, только множество новых вопросов.

— Пробежимся.

Определённо, поутру стало больше людей в этом парке.

В Риме живёт семьдесят тысяч людей, и такое ощущение, что все они уже поздоровались, этим утром.

— Вы подаёте хороший пример, – покивала Миранда, когда они возвращались обратно. – Должно всё болеть, правильно? Видимо, вы долго не упражнялись. 

Да, почти тридцать лет, чуть не ответил Артём. Она права, мышцы болели, и уже практически умоляли о пощаде. Всё должно болеть, говорил его тренер – тот самый, с кем он встретился в первый раз на ринге. Это нормально.