За горизонтами разума

Зашла Аня, поставила на стол салат. Снова ушла. Принесла жаркое в горшочках.

– Я смотрю, у вас сегодня пир горой... – усмехнулся Карась и тут же осекся, виновато посмотрев на меня.

– Важных гостей ждем, – ответил я. – Нельзя ударить в грязь лицом.

Анютка посмотрела на нас с опаской, но все равно вышла.

– Я, в общем-то, ненадолго... – промямлил Карась, с тоской глядя на соленые огурцы на тарелке.

– Только попробуй не съешь! – ответил я.

Зашла Аня.

– Ну, давайте к столу... Коля, двигай стул ближе!

Я сел с краю на табурет. Карась мужественно придвинул к себе горшок. Покосился на меня – накидал себе в тарелку салата и, секунду подумав, положил еще сверху соленый огурчик. Потом что-то вспомнил, оживился.

– А я тут не с пустыми руками! – весело произнес он, доставая откуда-то из недр пиджака красивую бутылочку.

– Мне нельзя, – произнес я грустно.

– А я попробую... Чуть-чуть, – сказала Аня и пошла на кухню за рюмками. Слышно было, как она открывала шкафы, искала.

– Я смотрю, вы тут... Не употребляете, совсем? – робко произнес Карась, как будто взвешивая каждое слово.

– Да.

– Рюмки не нашла, давайте пить из кружек! – весело сказала Аня, заходя с кухни.

– А что, как в старые добрые времена! – обрадовался Карась. – Помнишь, как студентами?

– Не помню, – честно сказал я.

Карась разлил по кружкам что-то темно-янтарное.

– Жалко, ты оценить не можешь. Это вещь!

Не чокаясь, выпили. Карась залпом, Анютка пригубила глоточек, поморщилась, покраснела.

– Крепкая! – глядя на нее, сказал Карась. Потом повернулся ко мне: 

– Где ваш малой-то?

– В садике.

– Ну вот... А я хотел с ним познакомиться. Правда, Анжела категорически запретила мне покупать ему какие-либо подарки, – с нажимом произнес он, – но мы что-нибудь придумаем!

– Как ты нас нашел? – спросил я, вдыхая запах пряного алкоголя, распространившегося по комнате.

– О, это было не самое сложное! – оживился Карась, хрустя огурцом. –Сложнее было добиться приглашения на этот прекрасный званый обед, – положив руки на свой пухлый животик, Карась живо, как на шарнирах, повернулся к Анюте.