Убить кукловода

— Еще одна ложь — и я действительно отправлю тебя загорать под местным солнцем, — будничным тоном обронил Луциус. И почему-то я не усомнилась в искренности его слов ни на мгновение. А он добавил с лукавой усмешкой: — Доминика, я очень не люблю чувство уязвимости. А твой прошлогодний неумелый шантаж, что скрывать очевидное, заставил меня изрядно поволноваться. Пришлось потратить немало времени и еще больше средств, однако теперь я абсолютно точно знаю: ты лгала мне. Глядела прямо в глаза и самым наглым образом лгала. Нет никакого письма.

Если я убью тебя — то ничего не произойдет. И даже не вздумай отнекиваться.

Я молчала, охваченная тоскливым ужасом. А что я еще могла сделать? Только надеяться, что моя смерть будет быстрой и безболезненной. Правда, не понимаю, к чему Луциусу потребовались все эти сложности и разглагольствования о красоте рассвета. Убил бы сразу — и дело с концом.

— Вот и умничка, — пробормотал Луциус, после продолжительной паузы, за время которой он не отводил от меня испытующего взгляда.

— Вижу, ты быстро учишься. Мне нравится в женщинах понятливость и умение схватывать все на лету.

— Что тебе надо от меня? — осмелилась я на робкий вопрос. С трудом выдавила из себя измученную улыбку, попытавшись пошутить: — Бедняжке Патрисии ты тоже устроил романтическую сцену перед тем, как проклял ее?

Лицо Луциуса вдруг болезненно исказилось от моих слов, словно я по незнанию угодила в его слабое место. Неужели он стыдится своего поступка, когда был вынужден расправиться с женщиной, которая являлась его верной соратницей на протяжении многих лет? Да ну, бред.

По-моему, люди, подобные Луциусу Киасу, не способны на такие чувства, как сожаление или раскаяние.

— А ты дерзка, — глухо проговорил он. — Даже сейчас умудряешься огрызаться, хотя стоит мне только щелкнуть пальцами — и ты сгоришь заживо. Не страшно?

— Страшно, — честно призналась я, не рискуя после полученного недвусмысленного предупреждения говорить неправду. Глубоко вздохнула, набираясь отваги, и после секундного сомнения — стоит ли дергать дракона за хвост — добавила: — Правда, я не думаю, что ты явился убить меня.

Уверена, что иначе я была бы уже мертва. До сего момента ты не создавал впечатления человека, способного увлечься разговором и забыть о своей настоящей цели.

Выпалив это на одном дыхании, я замерла, ошеломленная собственной смелостью. Однако с немым вызовом уставилась в непроницаемые серые глаза Луциуса, который по-прежнему лежал рядом, опершись на локоть.

Повисла тишина.