Убить кукловода

Интересно, а вовлек он меня в эти неприятности тоже по велению сердца?

— Н-да, ковер тоже на выброс, — резюмировал Луциус, кинув быстрый взгляд на пол. Светло-бежевый палас около кресла, в котором я сидела, был усеян множеством крупных темно-багровых пятен.

— Пришли мне счет, и я возмещу твои убытки, — пробормотала я.

— Боюсь, ты не платежеспособна и не сможешь его оплатить. — Луциус насмешливо хмыкнул. — Полагаю, к настоящему моменту все твои сбережения, хранящиеся во Всемирном гномьем банке, уже конфискованы и перешли государству.

Я со свистом втянула в себя воздух при известии о новой беде. Надо же, а об этом я даже не подумала. Хотя это логично: обычно все имущество и деньги обвиняемых в серьезных преступлениях быстро изымали на благо общества. Получается, у меня теперь вообще ничего не осталось. И та сумма, которую я копила, чтобы провести старость в маленьком уютном домике на одном из лазурных побережий Варрия, к настоящему моменту прочно осела в государственной казне.

— Лучше бы ты меня убил, — повторила я свою недавнюю мысль.

— Это я всегда успею. — Луциус невесело усмехнулся. Снисходительно потрепал меня по колену и поднялся с пола.

Я опасливо наблюдала за ним, как можно плотнее завернувшись в плед. Интересно, что будет дальше? Луциус обещал мне рассказать историю своей жизни.

Он тем временем отошел к окну и надолго замер около него, словно пытаясь что-то разглядеть за нескончаемыми потоками дождя. В комнате царила тишина. Лишь негромко потрескивало защитное заклинание, извиваясь на стенах и потолке. 

— Думаю, немного вина нам не повредит, — вдруг проговорил Луциус, не оборачиваясь, и я с немалым удивлением услышала в его голосе непривычное волнение. Луциус сделал паузу и негромко добавил: — Разговор выйдет долгим.

Я удобнее устроилась в кресле и приготовилась слушать.

Луциус, однако, не торопился начинать свою своеобразную исповедь. Вместо этого он отошел к столику с напитками и долго что-то смешивал в двух бокалах. Его пальцы слегка дрожали, когда он протянул один из них мне.

— Да, я тоже человек, — глухо проговорил он, перехватив мой изумленный взгляд, направленный на его руки.