Убить кукловода

Скажи, что на самом деле мне было нужно!

Я вздрогнула, как от удара, от его хлесткого приказа. Вновь зябко подтянула колени к груди, подавив постыдное желание юркнуть под одеяло и там укрыться от гнева кукловода.

— Ты с самого начала хотел, чтобы я появилась в том проклятом кабинете в сопровождении Ивара, — медленно проговорила я, буквально слыша, с каким ржавым звуком зашевелились шестеренки у меня в голове, и картинка началась складываться. — И с самого начала планировал подставить меня. Получается, на самом деле тебе нужно было только одно.

Я замолчала, кусая от негодования губы. Вывод, к которому я пришла, был слишком чудовищный, чтобы я могла озвучить его. Если дело обстоит именно таким образом, то моя жизнь, все, к чему я привыкла и к чему стремилась в будущем, — все это рухнуло. 

— Мне не нравится Хекс, — прямо сказал Луциус. — Это настоящая злачная дыра. Поверь, там тебе не место. 

— Не говоря уж о том, что на Нерии меня будет куда проще контролировать, — процедила я сквозь зубы.

— Да, и до суда ты в любом случае не доживешь. — Луциус с лживым сочувствием цокнул языком.    

— Не боишься? — прямо спросила я. — Что, если уже сегодня я отправлюсь в местный департамент и выложу все, что знаю о твоих преступлениях? Нерий — не Хекс, как ты верно заметил. Тут на мои слова обязательно обратят внимание, и никакие деньги не помогут тебе.

— Ты права, Нерий — не Хекс, — перебил меня Луциус, и его серые глаза заледенели. — Помни, что здесь у меня намного больше друзей. Ты уверена, что не попадешь в кабинет одного из них?

Я не выдержала его взгляда и первой отвела глаза. 

— Кстати, советую тебе так же не забывать, какой смертью умерла Патрисия. 

Голос Луциуса был настолько холодным, что я машинально потянулась за одеялом. Завернулась в него, словно оно могло защитить меня от бед.

— Поверь, мне самому будет очень больно, если придется прибегнуть к этому проклятью. — Луциус протянул руку и прикоснулся к моему подбородку. Чуть усилил нажим пальцев, заставив меня поднять голову и посмотреть на него, после чего ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Прошептал едва слышно: — Знать, что это лицо и это тело, словно созданное для наслаждения, будут гнить заживо. Что ты будешь метаться в агонии, умоляя добить тебя.