Всё будет по-другому

Если бы парня доставили сюда чуть позже, страшно подумать, что могло бы произойти, — она посмотрела на Минерву глазами, полными слёз, и продолжила, — На его теле были многочисленные порезы, как от ножа, но с ними быстро удалось справиться. Бессознательное состояние больного, на самом деле, не является следствием подобных ран. Что удивительно, основные повреждения были получены как будто изнутри. Каким образом это могло произойти, я затрудняюсь ответить.

Директриса подошла ближе к кровати, и, посмотрев на пострадавшего Невилла, произнесла:

— Специалистов из Мунго уже вызвали?

— Конечно, они обещали здесь быть с минуты на минуту.

Каминный проход я уже открыла.

— Ты все сделала правильно, Поппи, — попыталась поддержать её Минерва, — О результатах консилиума незамедлительно мне сообщи. Я буду у себя, мне необходимо во всём разобраться.

— Профессор, — окликнула её мадам Помфри, — Возьмите его палочку, может, она вам сможет рассказать о случившемся.

Директор обернулась, взяла из дрожащих рук колдоведьмы палочку и поспешила удалиться.

* * *

Кабинет МакГонагалл представлял собой просторную круглую комнату со множеством окон, на стенах которой были развешены многочисленные портреты бывших директоров школы. Атмосфера была совсем иной, не такой, как при Дамблдоре. Здесь уже нельзя было встретить разнообразных столиков с витыми ножками, на которых размещались хрупкие серебряные приборы, постоянно трещавшие, звякавшие и пыхтевшие. Все выглядело строго и лаконично, даже слегка аскетично, что не удивляло тех, кто хорошо знал характер Минервы МакГонагалл.

О бывшем интерьере напоминала лишь старая потрёпанная шляпа. Она лежала на своём прежнем месте и ждала своего часа.

Директор сидела, задумавшись, непростой разговор с бабушкой Невилла уже миновал, оставив горький осадок на сердце.

Минерва — истинная шотландка, и ей присущи все качества горцев, поэтому английский аристократизм Августы воспринимается ею немного свысока. Миссис Лонгботтом некогда училась с самой МакГонагалл, но сильной привязанности друг к другу они не испытывали.

Августа — очень властная и гордая женщина, во всём имеющая собственное мнение, которое не стеснялась высказывать весьма прямолинейно. В чем-то они с Минервой были похожи: обе не любили ложь и интриганство, обе — отличные колдуньи. Хотя бабушке Невилла уже много лет, она не утратила ни былой сноровки, ни магической силы. О таких, как она, принято говорить, что это «гвардия старой закалки».