Всё будет по-другому

«Можно будет переписать судьбу родителей, и они смогут остаться в живых, тогда и моя судьба изменится», — подумал Гарри,— «Я буду жить с мамой и папой, а не с этими Дурслями. Ещё можно повлиять на судьбу Люпина, Тонкс, Фреда и даже Сириуса», — совсем уж размечтался он, возомнив себя властителем судеб.

«Сны Джорджа и эта книга, здесь есть какая-то связь. Но какая? И что имел в виду Фред, предупреждая об опасности? Здесь столько тайн. Надеюсь, друзья мне помогут во всём разобраться».

Погружённый в размышления, он даже не заметил, как добрался до портрета Полной дамы и, после того, как она настойчиво вытребовала у него произнести пароль, он благополучно перешагнул порог гостиной.

Очень хотелось поговорить с кем-то обо всём, что он узнал в течение дня, но Рон уже благополучно спал, а в комнаты девочек идти ночью как-то не хотелось. Хогвартс всегда славился своими сплетнями, и в том, что завтра уже все ученики будут смаковать его ночные похождения и придумывать свои версии, сомневаться не приходилось. Да и поспать не мешало бы — в конце концов, день выдался довольно утомительным.

Гарри слегка ошибался — Рон не спал, но усиленно делал вид, что спит, потому что не хотел сейчас говорить со своим другом. Гарри был проницательным и, конечно же, спросил бы о причине размышлений своего друга, а он не был уверен, что Поттер сможет понять пришедшие ему в голову мысли. И не потому, что Гарри был дураком, просто он всегда трепетно относился к Гермионе, и поэтому встал бы на её сторону.

Хотя ни о каких сторонах пока что речи не шло.

Просто Рон впервые оформил в голове мысль, которая уже не первый день не давала ему покоя. Смотреть в глаза Гермионы становилось все труднее, всё-таки они через многое прошли вместе и парой стали сознательно, вот только не было в этом той лёгкости и естественности, о которой он мечтал. Отношения с любимой девушкой Гермионой ничем не отличались от отношений с лучшим другом Гермионой. Сердце не замирало при её виде, на душе не разливалось мягкое тепло, не хотелось ради неё совершать какие-то безумства.

Вначале казалось, что это последствия войны. Что после смерти Фреда и всего того, что им довелось пережить, просто невозможно думать о романтических глупостях. Но время шло, а ничего не менялось. Совсем ничего. И Рон думал о том, что нужно поговорить о своих чувствах с Гермионой. Впервые в жизни не прятать голову в песок, а поговорить о возникших проблемах.

Конечно, было страшно. Страшно было потерять такого хорошего друга.