Всё будет по-другому

— Нет, тогда я не смогу обнимать тебя, — хотел просто подумать Гарри, но, к их общему удивлению, произнёс эти слова вслух.

Гермиона широко раскрыв глаза от удивления, уставилась прямо на него, требуя объяснений. Гарри не собирался оправдываться — что сказано, то сказано.

Несколько минут они просто молчали.

Наконец, он решился: «Сейчас или никогда», — подумал он.

— Я, — произнёс Гарри и сделал паузу, — Хочу сказать тебе, что…

Гермиона догадалась, что сейчас может произойти, и от безысходности она ничего не придумала лучше, как прикрыть ему рот ладонью, тем самым не дав договорить.

— Нет, — прошептала она, — Нет, нет, не надо. Я не хочу. Нет, я не готова. Так нельзя, — её слова путались. Она никогда не выглядела такой растерянной и беспомощной.

Гарри осторожно взял её руку в свою ладонь и теснее прижал к своим губам, затем медленно стал целовать каждый пальчик её изящной ручки, предаваясь блаженству. Она вновь задрожала, но холод уже не был тому виной. Остановить его действия у неё не было ни сил, ни желания.

Гарри почувствовал, как она меняется от его прикосновений, и испытывал от этого внутреннее удовлетворение. Гермиона выглядела такой хрупкой, что он боялся ненароком причинить ей боль. В её янтарных глазах, обращённых на него с такой нежностью, читалась мольба.

Поттер резко отстранился, придя в себя, и виновато произнёс: «Прости. Я не должен был. Нет, я должен был держать себя в руках», — от волнения его речь была несвязной.

— Тебе лучше уйти, пока ещё не поздно, — почти шёпотом закончил он.

Она встала со своего места и, до конца не понимая, что всё-таки произошло, как в тумане направилась к выходу. Маленький огненный шар последовал за своей хозяйкой, прошмыгнув в приоткрытую дверь, и комнату снова поглотил полумрак.

Глава 13

Гарри на удивление заснул быстро, но Гермионе было не до сна. Она очень долго ворочалась в кровати, пытаясь разобраться в своих чувствах. Она то и дело прокручивала в памяти мгновения уже почти минувшей ночи, необъяснимые до этого момента ощущения переполняли её, заставляя задуматься.

На следующее утро солнце то светило, то скрывалось за облаками, и от резкого ветра, стремительно гнавшего по небу тёмные тучи, постукивали стекла и слабо завывало в трубе.