Всё будет по-другому

«Возможно, он уже вернулся в гостиную», — подумала она, — «Но при Гермионе заводить об этом речь никак нельзя, остаётся только одно…», — девушка взяла зачарованный галлеон и, произведя с ним определённые манипуляции, вызвала Гарри на Мощёный двор.

Через пятнадцать минут обеспокоенный юноша был уже на месте, он наспех накинул куртку, не успев её даже застегнуть, его волосы развивал ветер, а лицо от быстрого бега по морозу уже успело изрядно покраснеть:

— Что случилось? — запыхавшись, проговорил он.

Джинни сидела на лавке, она очень обрадовалась, что ей не пришлось долго ждать:

— Присядь, — предложила она, освобождая место рядом с собой, — Есть разговор.

— Фух, — с облегчением выдохнул он, — А я уж подумал, что произошло что-то страшное. К чему такая конспирация. Нет, не говори… — остановил он ее, — Наш разговор не должна слышать Гермиона. Я правильно понял? — от одной мысли, что это именно так, Гарри весь напрягся.

— Все верно. И ты сейчас поймёшь, почему.

Джинни быстро собралась с мыслями: «Только бы не взболтнуть лишнего», — подумала она:

— На днях мне на глаза попалась одна легенда, о книге судеб или Альманахе времени.

Гарри сразу понял, о чём идёт речь, легенда о книге заинтересовала его не меньше, чем Джинни, но за последнее время столько всего произошло, что идея поиска Альманаха начисто вылетела у него из головы.

— Да, я читал её, — задумавшись, проговорил Поттер, — Не знаю отчего, но до недавнего времени мне было просто жизненно необходимо найти эту книгу судеб, я просто бредил ей, но потом…

— А что же изменилось?

— Не знаю, последние события не оставили времени даже подумать об этом.

Джинни явно расстроилась: «Неужели Гарри больше не захочет искать книгу, без него нам её ни за что не найти».

— А я так надеялась на тебя, — голос Уизли дрогнул, — Ты был моей последней надеждой.

— Неужели ты тоже хотела поменять судьбу, но зачем? — Гарри не мог поверить в то, что Джинни недовольна своей судьбой — ее жизнерадостность и оптимизм всегда били через край, заставляя думать об обратном.

— Нет, не свою судьбу, а судьбу… Фреда, — выпалила она, и по её щекам потекли слёзы, это были слёзы горести одновременно и за брата, и за любимого человека, который находился сейчас в беде и нуждался в этой книге, как никто другой. Она намеренно решила одной из главных причин выбрать именно эту, так как о Малфое речь заводить было нельзя.