Всё будет по-другому

Пожирателям Смерти не пришлось атаковать, они знали точное время перевозки Избранного.

Разумеется, Гарри не был бездомным, у него в собственности имелось имущество, которое завещал ему Сириус, да ещё и с нагрузкой в виде Кикимера. Изначально они невзлюбили друг друга. Домовик, долгое время живший в семье чистокровных Блэков, был пропитан до мозга костей той атмосферой древнего рода. Он очень долго не принимал нового хозяина с его устоями и окружением в виде грязнокровки и осквернителя крови. Они были вынуждены познакомиться поближе в то время, когда ребята скрывались от людей Волан-де-Морта, и вроде бы контакт почти установился, Кикимер даже прислуживать стал, и старался всячески угождать хозяину, но после ответственного задания в Министерстве в штаб-квартиру они больше не вернулись.

Решение все поменять появилось у Гарри очень давно, так как все до мельчайших деталей в доме ему напоминало о прошлой жизни, которую он так хотел поскорее забыть.

Неожиданно в дверном проёме показалась Джинни и, приветливо улыбаясь, подошла к нему. Юноша резко поднялся, чтобы освободить место возле себя, но она уселась прямо ему на колени. Обняв Гарри за шею, она кокетливо забросила ногу на ногу. От Джинни исходил очень приятный запах, такой нежный, ненавязчивый, но немного другой, совсем не тот, к которому он так привык за последнее время.

Она уже была одета по-дорожному: в синие джинсы и оранжевую футболку, так подходящую к её огненным волосам.

— Ты поедешь прямо в этом? — спросила Джинни, критически оглядев мешковатые штаны и рубашку второй свежести.

— Конечно нет! — начал оправдываться Гарри, — Я ещё не успел переодеться. А что, уже пора?

— Все ждут только тебя. — Уизли, резво подскочила с его колен и направилась к двери. Оперевшись о дверной косяк, и скрестив руки на груди, она стала наблюдать.

Гарри нехотя поднялся с кровати и принялся рыться в комоде. Выудив оттуда необходимые вещи, затем быстро стянул грязную рубашку, обнажив при этом уже успевшее возмужать тело. Щёки Джинни стремительно заалели. Когда Гарри уже принялся расстёгивать ширинку, он вспомнил, что в комнате находится не один и, взглянув на подругу, намекнул, что ей лучше сейчас уйти.

— Да я и не смотрела совсем.