Элантида. Книга 4. Королевские игры

Кстати, – прервал сам себя доктор, – надо было действительно вас усыпить, а то от длительной беседы с вами, боюсь, скоро у меня самого начнутся болезненные ощущения при проявлении мозговой активности. В общем, если это вас утешит, за ваш рассудок я спокоен.

– Вы меня обнадежили, – усмехнулся король.

– Всегда рад помочь Вашему Величеству, – поклонился врач. – Так что, если вам не терпится о чем-нибудь подумать, начните с котят. И по возможности, закончите какими-нибудь пряничными медвежатами.

– Если я буду долго думать о пряничных медвежатах, меня стошнит, – возразил король.

– О боги, за что мне это?! – простонал лекарь. – Ну, тогда о конской сбруе или что там вы считаете приятным и главное – безобидным. Об аквариумных рыбках, например – я вот ни разу не слышал, чтобы они хоть когда-нибудь кого-нибудь обидели. И отпустите меня, наконец, приготовить вам лекарство!

– Да идите, кто вас держит! – рассмеялся потомок Рандольфа II Великолепного.

– Как – кто? Это вам вот весело, а у меня король заболел.

А я, между прочим, за него отвечаю.

– Не переживайте, ступайте со спокойной совестью. Ничего со мной не случится, – заверил его Рагнар. – Обещаю вам во время вашего отсутствия не умирать, ниоткуда не падать, не калечиться и вообще вести себя прилично, как и подобает благовоспитанному пациенту. Честное королевское.

Лекарь еще немного поворчал, но все-таки вышел.

Выпроводив целителя, Рагнар откинулся на подушки, соображая, что же делать дальше. Учитывая свое состояние, он прекрасно понимал, что никаких активных действий он пока предпринимать не может, да и в любом случае, сначала нужно все хорошенько обдумать.

Вообще-то он как раз собирался воспользоваться своим бездействием и одиночеством – не зря же приказал никого не пускать! – чтобы хорошенько поразмыслить над всем случившимся, но лекарь совершенно некстати ему это запретил. Он уже чувствовал, что близок к разгадке, что вот-вот поймет что-то важное, но... Думать ему полагалось только о котятах. Или о пряниках. Или о рыбках.

К рыбкам он всегда был равнодушен, пряники и прочие сладости у него вызывали устойчивое отвращение – сегодня, по крайней мере – а о котятах думать не хотелось. Не то, чтобы он не любил животных, нет, он к ним очень хорошо относился, но вот что-то ему подсказывало, что это не та тема, которая заслуживает пристального внимания.

Бедный, бедный мир! Для полного счастья тебе не хватает только невменяемого короля, который может думать только о безобидных зверушках.