Элантида. Книга 4. Королевские игры

Выходит, Вальдос, не говоря ему ни слова, написал от его имени – и даже его почерком! – письмо королю, пожаловался на бедственное положение Магистра, спросил поддержку у короля и, что самое удивительное, уже ее получил! Да еще какую! Одного письма с печатью уже достаточно для того, чтобы ехать прямо через пикеты Святого Ордена безо всяких объяснений, и еще ручкой вслед издевательски махать, а с «Лебединым пером» вообще можно ни о чем не беспокоиться. Вот как он это все провернул?! И ведь даже речи об этом не было.

Впрочем, о том, как он это сделал и зачем, Вальдос подробно описал в письме. Правда, что заставило Его Величество так расщедриться и приложить к этому перстень, Вальдос сам понять не мог. Он, конечно, предположил, что король либо растрогался, читая исповедь «Мятежного Магистра», либо не нашел чем еще скрепить письмо, либо кольцо у него вообще соскользнуло случайно... или же короля на это сподвигло тайное желание позлить Архиепископа – как бы то ни было, все оно к лучшему.

И еще маленькая приписочка, буквально в пару строчек: «Полковник со своей мышастой подружкой вернулся, жив-здоров, опасается, что ему тоже скоро придется жениться.

У Магистра едва не подкосились ноги. Жив-здоров?! Да что у них там, гракх разорви, происходит?! Правда, тут же пришлось еще раз стукнуть себя по лбу – негоже ругаться гракхами, находясь в «гракховой пасти», да и еще когда предстоит прогулка по лесу, полному чудовищ.

Так, надо взять себя в руки. Немедленно. И сообщить ребятам о чудесном исцелении полковника. Тем более, они и так глаз с тебя не сводят, ожидая, что ты им хоть что-то объяснишь, а Рико того и гляди кинется со своими примочками.

Не теряя времени даром, Арион зачитал текст письма вслух, чем вызвал бурный восторг своих соседей по комнате. Рико сначала едва чувств не лишился от радости, узнав, что Фаэнор, за потерю которого он так переживал, выжил и благополучно добрался до города. Мальчишка онемел и удивленно таращился, не веря своим ушам, пока Кларед не влепил ему оплеуху и не напоил какой-то дрянью из своей фляжки.