Элантида. Книга 4. Королевские игры

Стража уходить отказалась – мало ли, что у рыдающих женщин на уме? А вдруг она порыдает-порыдает, а потом что-нибудь нехорошее с королем сделает? Ой Руциус, где же ты берешь таких упертых?! Хотя нет, молодец, может, если б твой предшественник был таким, как ты, и Рандольф был бы жив…

– Простите, я такая впечатлительная, – девушка, наконец, подняла на него заплаканные глаза. Король посмотрел в них и… понял, почему она неоднократно выходила замуж.

– Ничего-ничего, что вы… – ответил он внезапно севшим голосом, – история действительно ужасная.

– Это я после родов такая стала. Вообще не могу слышать, если детей обижают…

– Тирэнна, вы… – он заметил, что по-прежнему прижимает ее к груди, хотя она уже почти успокоилась, – вы… – боги, да что же такое происходит?! Он не спешит разжать руки, она не спешит вырываться, ее грудь часто вздымается, а глаза, полные слез, так смотрят, что… – Вы замечательная мать… И кормилица… и воспитательница, наверное тоже… Тирэнна… – да что он такое говорит? И что случилось с голосом?

– Да? – нежный, беззащитный полушепот… рассыпавшиеся по плечам рыжие вьющиеся волосы… Тихий скрип двери – у стражи все-таки хватило ума уйти… Кассиан убьет… обоих…

Он не помнил, чтобы с кем-нибудь так целовался – самозабвенно, до дрожи в ногах, до головокружения… Хотя, может, это из-за болезни? Хотелось бы думать, что нет.

– Ваше Величество, это детская комната, – прошептала она ему в ухо, нежно его покусывая.

– Да-да, я знаю, – задыхаясь, прохрипел король, отрываясь от рыжеволосой бестии.

Она высвободилась из его объятий, поднялась с ковра, поправила платье, прическу и лукаво улыбнулась.

– Ни за что! – отчеканила она.

– Тирэнна! Я хочу, чтобы вы были представлены…

– А я не хочу, – пожала плечами она. – У меня ребенок, работа… Я не могу бросить Лина и Янику. И потом, что мне там делать? Вашей любовницей я все равно не стану…

– Почему? – глупее вопроса, конечно, придумать было нельзя.

Рыжеволосая ведьма очень элегантно взяла поднос, прошествовала через всю комнату и водрузила его на столик. Туда же отправилась и кружка с молоком.