Элантида. Книга 4. Королевские игры

Он будет всех лечить, занудничать и учить жизни. Ты можешь вообще ничего не знать о его существовании, но это тоже тебе не поможет – рано или поздно ты узнаешь, что над тобой уже простерлась незримая, но тяжеленная оберегающая длань неумолимого покровителя. Хотя что я вам рассказываю, с вами разве не так?

– Так, – рассмеялся король. – Только вы зря так к нему, он…

– Он хороший, я знаю. И очень добрый. И ответственный. Но совершенно невыносимый!

– Тирэнна, не смешите меня, я же подавлюсь!

– Ну этого мне дядюшка точно не простит, – она протянула ему молоко, – вот, запейте.

– Спасибо, – молоко тоже было выше всяких похвал, хотелось бы надеяться, что хоть сюда неугомонный Кассиан не набросал своего любимого цурейского корня. – А почему вы работаете у Лотара?

Женщина прищурилась.

– Дайте угадаю, – проговорила она, в задумчивости накручивая на палец вьющийся рыжий локон – вот шельма, все-таки! – Вы хотите узнать, как я, такая веселая и жизнелюбивая, попала к двум самым главным занудам этого мира?

– Не поверите, но именно это я и хотел узнать, – король поставил кружку на поднос и откинулся на подушки.

– Только не смейтесь, хорошо? Кассиан устроил. Ну я ж просила не смеяться!

– Я не над вами, я над собственной глупостью! – король всхлипнул, не в силах сдержать смех. – Мог бы и сам догадаться.

Почему-то с ней было легко и весело. И все время хотелось смеяться. Все-таки что-то там было, в этом молочке, не иначе…

– Сначала он хотел отправить меня учиться в Академию, – принялась рассказывать Тирэнна.

– И вы отказались?

– Отказалась! – усмехнулась рыжевосая ведьма. – Я ночью вылезла в окно, украла у него лошадь и три дня скакала, себя не помня.

Король воззрился на нее с искренним восхищением.

– Впечатляет, – кивнул он.

– И того, и другого, – рассмеялась она. – Ну и потом, я на тот момент была безумно влюблена в одного кузнеца...

– И что-то вам подсказывало, что он будет не в восторге от вашего «удачного замужества», я угадал?

– И это тоже – так что чем я руководствовалась, большими светлыми чувствами или инстинктом самосохранения, я до сих пор точно сказать не могу. Но из столицы я тогда сбежала очень резво.