Элантида. Книга 4. Королевские игры

И в вас стреляют... В спину... – голос отважной принцессы воров предательски задрожал. – А потом огонь... И... – она шмыгнула носом, – я проснулась. Вот... – подытожила девочка.

Фаэнор нахмурился.

– Крыся... – доверительно начал он, – вот ты мне скажи. Ты темный маг?

Она замотала головой.

– Значит, это просто сон, – пожал плечами Тринни. – Если б ты была каким-нибудь некромантом, у тебя были бы шансы попасть на эшафот. А так это просто твоя реакция на то, что путь предстоит если не опасный, то... Как бы это сказать.

– Я ничего не боюсь! – вскочила с места юная воительница.

– Это ты так думаешь, – кивнул Фаэнор. – Но твои сны – это отражение твоих мыслей. Ты едешь в отряде человека, бросившему вызов Инквизиции, и тебе снится эшафот. Ты ввязалась в опасное предприятие, и тебе снится... всякая гадость. Ты прячешь страх в глубины подсознания, и оно тебе мстит, освобождаясь, пока ты спишь, и показывает тебе, чего ты на самом деле боишься.

Рико, только что отошедший от шока, снова в него впал после умозаключений Фаэнора – по крайней мере, это очень отчетливо читалось на его лице.

– Я что-то не то сказал? – нахмурился Фаэнор.

Рико, наконец, оттаял и улыбнулся своей кроткой улыбкой.

– Да нет, все так... Просто меня удивляет, откуда вы это все знаете.

– Господин маг, не всему учат в Академии, – подмигнул ему Тринни. – Иногда хорошо помогает логика. Или жизненный опыт.

А еще и логика, и опыт говорят, что сон действительно может быть пророческим.

Фаэнор протянул руку к стоящему на столе кувшину, налил вина в бокал и протянул девочке.

– Выпей, Крыся. А потом иди спать и ни о чем не думай.

Принцесса воров насупилась.

– Господин военачальник, должно быть, считает меня глупой? – с неожиданным ехидством спросила девочка.

– Господин военачальник считает тебя очень впечатлительной, – ухмыльнулся Фаэнор.

Девочка резко встала сл стула и шагнула к нему.

– Фаэнор, – ее голос зазвучал неожиданно твердо. – Если со мной что-нибудь случится, обещай, что не будешь рисковать из-за меня жизнью. Если мне суждено будет погибнуть, я хочу быть уверена, что ты будешь жив и... что с тобой все будет в порядке.

Тринни рассмеялся.

– Крыся, иди спать, – потянулся он. – Во-первых, никому ничего не суждено.