Элантида. Книга 4. Королевские игры

– День добрый, господа!

Он старался быть вежливым и доброжелательным, но серые слегка спали с лица. Арион мысленно повторил тираду Элгрина и пообещал себе освоить науку владения собственным лицом... или хотя бы пару раз потренироваться у зеркала. Уровня графа Рейнгарда достичь он даже не мечтал, но научиться улыбаться людям так, чтобы они не падали при этом в обморок, все же не мешало бы.

Глава «серых» назвался братом Клодием, извинился за «кратковременную задержку», и... началось.

Несмотря на то, что брат Клодий производил впечатление человека угрюмого и необщительного, вопросы из него сыпались, как пожелтевшие листья с дерева в ветреную погоду. Его интересовало буквально все – кто его собеседник, откуда он выехал и куда направляется, где проезжал и что видел. Когда «ветер» перешел в ураган, Арион понял, что до Эвенкара он не доедет, а если доедет, то не скоро. Инквизитор спрашивал, Арион отвечал, уже жалея о том, что не пустил коня в галоп, как только увидел серые плащи на горизонте.

– Простите, я, должно быть, утомил вас, – извинился серый, когда Арион уже начал терять последние крупицы терпения. – Это простая формальность, но, к сожалению, не выполнив ее, отпустить вас я не могу. Впрочем, мы могли бы продолжить беседу в более уютной обстановке...

Интересно, в более уютной обстановке – это в тюремной камере? Арион так прикусил себе язык, что едва не брызнули слезы, зато желание язвить отпало.

– Спасибо, я и здесь чувствую себя вполне комфортно, – заверил Арион брата Клодия, – так что не вижу необходимости куда-то ехать, чтобы соблюсти, как вы говорите, «простую формальность». Не думаю, что для этого потребуется много времени, – он как можно более непринужденно пожал плечами.

– Возможно, мои вопросы кажутся вам...

– Не кажутся. Задавайте.

– Простите...

– Прощаю! – плечами пожимать не следовало, тут же дала о себе знать не до конца зажившая рана, что не способствовало поднятию духа. О характере Светлого Магистра и так слава идет... хм... не очень светлая, а тут еще это. Но все-таки рявкать тоже не стоило, теперь инквизитор моргал удивленно и молчал, как... дубок.