Элантида. Книга 4. Королевские игры

Рагнар не знал, почувствовал ли Инквизитор укол совести – сам бы он, если бы на него так смотрели, почувствовал бы себя свиньей, но он не Гаронд. Он – глупое существо. А Гаронд – бог. Последний. И единственный…

– Ну что вы, Ваше Величество, – последний и единственный смягчился. – Простите, я действительно к вам излишне строг. Поймите, я не со зла. Просто я был очень обеспокоен вашим самочувствием и… – Архиепископ выдержал еще одну паузу, уже не такую эльфийскую, – и тем, что мне об этом не доложили сразу. А также тем, что я не мог к вам попасть достаточно долгое время – меня к вам попросту не пускали.

И когда я, наконец, решил прояснить этот вопрос, вы стали вести себя так… как никогда не вели.

– И теперь вы пытаетесь понять, что это – бред или здоровое хамство?

– В вашем случае хамство здоровым быть не может, оно вам несвойственно. Я могу допустить также, что за это время могло произойти еще что-то, о чем я не знаю, но то, что изменило ваше отношение ко мне. Если это так, то, думаю, вам стоит объясниться – мне бы очень не хотелось, чтобы наша дружба пала жертвой какого-то недоразумения или… чьего-то злого умысла.

– Интересная мысль, – прищурился король. – А вы сами к какой версии склоняетесь?

Гаронд вздохнул.

– Я теряюсь в догадках, мой государь, – в его бархатном голосе зазвучали печальные нотки. Демоны, какой же он все-таки обаятельный! Король почувствовал, что еще чуть-чуть, и ему нестерпимо захочется хрюкнуть. Или почесаться о стол. Или сделать еще что-нибудь соответствующее… своей истинной сути.

– С одной стороны, я вижу, что вы действительно нездоровы, это заметно невооруженным глазом, что бы вы сами не говорили о своем самочувствии.Однако, ваши рассуждения потрясающе логичны даже для здорового человека, из чего я делаю вывод, что страдает ваше тело, но не разум. Но поскольку я не врач, я понимаю, что эта «логичность» может быть обманчива – некоторые люди даже в бреду потрясают своей рассудительностью.

– Вы сейчас говорите о людях вообще или о конкретном человеке? – встрял король.

– Вот видите, – улыбнулся Архиепископ. – Пытливость ума – ваша отличительная черта, как и любовь к справедливости. Даже если вы будете метаться в горячечном бреду, вы не прекратите задавать интересующие вас вопросы, причем, не простые, а – жизненно важные. Потому что справедливость для вас превыше всего…

– Я, признаться, немного потерял ход вашей мысли. Но вы продолжайте, я попробую подхватить.

– Не сомневаюсь. Впрочем, я уже все сказал.