Элантида. Книга 4. Королевские игры

Лантрен тут же высвободился из объятий мягкого кресла и занял место за моей спиной.

– Милая, не переживай, – пророкотал он низким грудным голосом. – Посмотри на это под другим углом.

– Да у меня уже углов столько не осталось! Как на это еще можно смотреть?!

Его руки легли мне на плечи и начали тихонько массировать.

– Очень просто, – мурлыкнул он. – Во-первых, то, что мы не знаем, в кого или что превратится Дани – если вообще превратится, заметь – это еще не значит, что все должно быть очень плохо.

– Да, если оно вовремя.

– Так время еще и не вышло, – парировал он. – И потом... Ты знаешь, намного смешнее было бы, если б в бабочку решил превратиться орк. Вот этого зрелища я действительно бы вряд ли пережил...

Я фыркнула.

– Таш, я поражаюсь твоей способности даже в самой критической ситуации видеть что-то смешное.

– Это называется оптимизм, – развеселился он. – Есть такое слово. Я понимаю, оно тебе незнакомо, и вообще сложное для понимания.

– Это не оптимизм, а безответственность, – возразила я.

– Ну конечно, – прыснул Таш. – Что не паника, то безответственность, это мы уже проходили. И кстати, позволь тебе заметить, у нас сейчас далеко не самая критическая ситуация. Я бы даже сказал, совсем не критическая. А ты раздуваешь из мухи слона... Или из бабочки орка.

– Зато ты очень умело делаешь из орка бабочку, – ввернула я.

Таш в очередной раз нашел мое замечание очень смешным.

– Лана, если ты будешь продолжать в том же духе, то останешься еще без одной ключевой фигуры нападения, – прослезился он. – Тебя надо на врага выпускать со сборником анекдотов. Даже без них. Просто начни возмущаться, все и так со смеху перемрут, как... бабочки!

Всегда удивлялась этому человеку... То обижается на ровном месте, то злится ни с того, ни с сего, а, то во время серьезного разговора со смеху умирает. Господи, в каком закоулке Мироздания Ты его откопал?!

Он, не обращая внимания на то, что ему никто не отвечает, и, судя по всему, не испытывая неловкости от того, что он один тут смеется, нахохотался вдоволь, а потом еще долго и усиленно утирал глаза, время от времени всхлипывая.

Поэтому я спрашивать его ни о чем не стала.