Элантида. Книга 4. Королевские игры

Таш и бровью не повел.

– Смейся, смейся, – беззлобно фыркнул он. – Только если я такой тупой, что ж вы, такие умные, ко мне за советами ходите?

– Потому что ты – адекватный, – похвалила его я. – У меня из-за чрезмерной дальновидности паника начинается, поскольку я понимаю, что нас ждет. А ты в силу своей дурости не можешь оценить масштаба грядущей катастрофы. Поэтому ты сохраняешь какое-никакое, но хладнокровие. Ну, относительное... – добавила я, глядя в бушующее пламя его глаз. – А когда ты такой, то и я успокаиваюсь.

– Я сейчас не совсем понял твое определение слова «адекватный», но думаю, мне лучше не вникать.

– Совершенно правильная мысль! Таш, ты меня пугаешь своей...

– Адекватностью? – зашипел он.

– Ну типа того... Но ты ушел от темы.

– Прости...

Он одним движением сграбастал меня совершенно по-хозяйски, оказавшись как-то сразу не сверху и не снизу, а – вокруг меня. Понимаю, что уместнее бы прозвучало «заключил в объятия», но правдивей будет именно так, как я сказала.

– Таш, я не об этом!

– А о чем? Хотя не отвечай, это совершенно не важно. Главное, что я – об этом.

– Та-а-аш!

– Ну в чем дело?

Я высвободилась из его объятий... Точнее сказать, не то чтобы высвободилась, но попыталась.

– Таш, ты не понимаешь! У меня такое ощущение.

– О боже, опять ощущение... – он закатил глаза. – Знала бы ты, о Премудрая, как меня достали эти твои ощущения...

Я предприняла более активную попытку вырваться на свободу. Он мне этого не позволил, но хватку слегка ослабил.

– Просто... Понимаешь, это неправильно!

– Что неправильно?

– То, что там мир рушится, а я тут с тобой...

Таш резко разжал объятия.

– Как интересно получается! – столько язвительности в его голосе я не слышала за все время нашего знакомства. – Значит, когда ты занималась тем же самым с ведьмаком, чувство вины перед миром тебя не посещало.

– Только не надо разыгрывать сцену ревности, – в тон ему ответила я.

– А я и не разыгрываю, – нервно буркнул он. –Мне просто интересно, почему женщина, занимаясь любовью со мной, считает, что совершает преступление против человечества.

Воспользовавшись моментом, я начала торопливо одеваться, искренне надеясь, что его «гнев божий» продлится хотя бы до завершения моего туалета.