Головная боль без возврата и обмена

Дан почесал руку, поправляя куртку, терпеливо подождал, пока я отыщу себе свитер и с улыбкой пошел в лес, почти не останавливаясь. Я двигалась следом быстро, старалась не отставать и не сбиваться с его следов - так шансы выжить возрастали вдвойне. И как только мы вышли к очередной поляне, на которой оказалось очень много наломанных временем и ветром веток, хозяин безапелляционно начал подбирать их и складывать мне в руки. Я молчала, не предпринимая попыток отказаться или все бросить - надо было работать на всеобщее благо, чтобы никому ночью не было холодно.

С детства мне не давали никому помогать, аргументируя это тем, что не пристало представительнице высших кровей распыляться на всех и вся, поэтому компенсировала я это сполна.

Мы сходили на поляну и обратно несколько раз, в последний Дан просто взял меня под руку и затащил в противоположном направлении в кусты, к огромному черному растению, чьи листья оплетали все деревья в округе.

- Это то, о чем я думаю? - я восторженно протянула руку к низко висящему листу и погладила его бархатистую поверхность, будучи не в силах поверить, что это и есть та самая королевская трава.

Даниель улыбнулся и показал мне на самый верх, где в высоких листьях балансировало гнездо, наверное, с ещё маленькими птенцами.

- Его трудно увидеть в таких лесах. Это большая редкость. Хотел, чтобы ты его увидела. - он пожал плечами и, вынув из личного измерения нож, безжалостно рубанул им по отростку с тремя листьями - тот упал на траву, скукожился, захватил другие травы в силок и окончательно расслабился.

Ни для кого не было секретом, что это растение было хорошо горящим топливом. Кто-то говорил,что маленькой палочки или черешка хватит, чтобы разжечь пламя величиной с дом. Конечно, это были слухи, но я с изумлением топталась вокруг свисающих лиан, гладила листочки, царапала грубые жилки ногтями и боролась с лютым желанием выпросить у хозяина розжигу и поджечь куст, сок которого мог спалить весь лес дотла.

- Это так удивительно… - я нечаянно врезалась в Даниеля кругу так на сороковом и отлетела от него, как мяч, ударившийся о стену, в соседний сухой от болезни и времени куст, который погиб ещё пару месяцев назад и постепенно облетал, засыпая округу листьями .

В нос забилась пыль. Я надсадно закашлялась, задыхаясь от нехватки воздуха, выбралась наружу, с обидой поглядывая на внешне абсолютно спокойного хозяина, который и глазом в ответ не моргнул, только помрачнел.