Головная боль без возврата и обмена

В целом, я могу быть ему другом, союзником, помощником и много кем ещё, но в чем причина просить дружить каждого встречного-поперечного?

— Да, хотя нет, я просто хочу, чтоб ты составляла мне компанию в моих походах за грибами, ягодами, травами для Дана или ходила с ним, оберегая его. Я хоть и полон сил, но все равно слаб… — Эвирендел поднялся на лапы и, чуть сгорбившись, пошел к выходу из комнаты, оставив меня с множеством вопросов.

Я даже не удосужилась узнать, что это за мир, что они делали тут и как давно, но впрочем, могу сделать это много позже.

Связь с хозяином терзала и без того воспалённое сознание, тело хотело свободы как внешней, так и внутренней, а голова требовала отдыха.

Я вяло встала с кровати, стянула с себя футболку и штаны, выданные сегодня, оставшись только в майке, и легла на кровать. Одеяло пахло свежими фруктами, скошенной травой и немного ландышами. Удивительная смесь сухих запахов, которая не била в нос так, что можно задохнуться, а мягко убаюкивала, успокаивала, словно напевая колыбельную.

Сон пришел слишком быстро, забрав сознание до самого утра. Казалось, что я проспала всего-ничего, как почувствовала на своих плечах ладони, тормошившие меня.

— Нет, пожалуйста, можно ещё немного. Я очень хочу спать… — пробормотала я, смутно понимая, что не нахожусь у себя дома в шестом мире и будит меня сейчас не отец.

— Эй, вставай, белка, а иначе выдерну из кровати и протащу по полу! — прошептал Даниель нежным голосом, не переставая трясти меня за плечо.

— Хозяин, ну, пожалуйста… — я сморщила нос и натянула одеяло на голову, ощутив, как он убрал руки.

С секунду ничего не происходило, а потом я ощутила на себе самый укоризненный взгляд в своей жизни. Казалось, что сейчас, ещё пара секунд, во мне протлеет огромная дыра.

Настенные часы тикали слишком медленно, убаюкивающе, а тяжёлый взгляд не давал расслабиться и снова отойти в мир сновидений.

— Ну хватит на меня смотреть. Встаю, встаю! — я нервно прорычала эти слова, а затем выползла из-под одеяла, сев на кровати. Щурю правый глаз от яркого солнца, которое начало проникать в комнату, и смотрю на не в меру веселого хозяина. Ещё чего доброго мне его настроение передастся, буду такой же тупенькой ходить.