Пути бессмертия

Тебя разыскивает жестокий убийца, вампир Валентайн, древнее зло.

— А «мы» — это что за расплывчатая единица? Имя нам легион?

Лизу не особо проняло этими речами, поэтому она с общим скепсисом разглядывала всех собравшихся тут верунов, прикидывая, можно ли было уже вызывать полицию. Или менты не приезжают на церковные тусовки? Лиза также думала про вызов скорой, однако эту идею она быстро отбросила. Не приедут. В стране слишком много верующих людей. А если и приедут — то заберут саму Лизу. А то, как это, все верят, а она нет.

— Мы — Орден святого архангела Михаила, — покачала головой Мария. — И мы издревле призваны сражаться с нечистой силой. И защищать таких, как ты, проклятых.

— Проклятых?! — Лиза поперхнулась воздухом.

Она все еще не верила в ту лабуду, которую ей тут впаривали, однако общая атмосфера давила на нее. Благо, действие не имело место быть в храме, иначе впечатлительная Лиза точно уверовала бы во все, даже в монстров Лавкрафта.

— Ты одна из носителей проклятой крови, — пояснила Мария.

— Докажите! — выплюнула девушка, отступая назад.

— У тебя проблемы со здоровьем, — вздохнула женщина.

— В особенности с сердцем, — подсказал тот самый Агафон Гамлетович.

— Не убедили, — сглотнула Лиза.

Вместо ответа девушка наблюдала за тем, как отец Гавриил поднялся со своего места, и, преодолев разделявшее их расстояние, поманил девушку за собой.

— Мм, классно, H2O, — присвистнула Лиза.

— Дай руку, — потребовал мужчина.

И девушка повиновалась. Судя по всему, зря. Он извлек откуда-то из складок своего удивительного наряда нож и со всей дури саданул лезвием по ладони девушки. Помещение театра заполнил вначале визг Лизы, а затем отборная ругань.

— Успокойся и смотри! Это святая вода, и погляди, что будет, когда с ней соприкоснется проклятая кровь!

И Лиза смотрела. С ужасом смотрела на то, как вода начинала шипеть от каждой капли крови, соприкасавшейся с ней. Как кровь сворачивалась прямо на поверхности воды, тут же раздавался запах гари, а затем и вовсе гниющей плоти. Девушка поняла, что она была близка либо к обмороку, либо к тошноте. И вторая уже настойчиво подбиралась к горлу.