Пути бессмертия

— Я привяжу к вашей теории еще несколько убийств. Пол года назад был убит знатный вампир неподалеку отсюда. А еще тремя месяцами ранее — двое вампиров-близнецов в Венгрии. И каждый раз убийство списывали на Туманного лорда. Но только я знал, что кто-то успешно играл. Играл так, что убеждал всех, кроме меня и, возможно, еще парочки умников. Он делал все нарочито так, чтобы те, кто лично знаком с лордом сразу поняли, что это только подстава. Ах, да, — парень приложил руку ко лбу, — тот, кто пытался тебя отравить, скорее всего вообще не из одной из тусовок.

— В смысле?! — девушка второй раз подряд удивленно наблюдала за жестами Кая, внимательно ловя каждое его слово.

— Это не почерк Ордена, да и я бы знал об этом, они слишком глупы, чтобы действовать без моего приказа сейчас, — он вздохнул, мысленно проклиная глупцов из Ордена. — И не почерк лорда. Поверь, уж я-то знаю.

— Но Валентайн тоже знает, он ведь древнее тебя, — Лиза выдохнула.

— Валентайн не знает, о чем говорит, — Кай сжал зубы. — Хорошо, я расскажу тебе. Он — не тот, кем его все считают. Из его воспоминаний правда составляет не более четверти. Все остальное либо стерто, либо прописано чужой рукой.

— Ты хочешь сказать…

— Он не Первый падший, не Кровавая луна. Он не Дьявол, и никогда им не был, — процедил Кай, впервые, кажется, злясь.

— Но кто так с ним поступил?!

— Наш с тобой общий знакомый, любящий холодные туманы, — он злобно усмехнулся.

Кай смотрел на Лизу. Наблюдал за тем, как на ее лице менялись сотни эмоций. Девушка была шокирована услышанным. И, вопреки тому, что он хотел бы сказать, Кай не приказал ей молчать об услышанном. Нет, пусть теперь сама решает, стоит ли делиться подобной информацией с Валентайном.

Парень сейчас только с невероятной ясностью осознавал то, что Лизу пытались убить. И если это были те, о ком он сейчас думал, то они бы не остановились на достигнутом никогда. И, в конце концов, Лиза погибла бы. Поэтому, с трудом разлепив пересохшие губы, Кай решился.

— Послушай, — он тяжело вздохнул, — я живу уже многие сотни, даже тысячи лет. И в целом мире для меня нет, и не было никого, дороже тебя. Я не хочу для тебя ужасной участи.