Пути бессмертия

Ведь даже создатель, тот, кто эту силу ему дал, не верил в то, что парень был на что-то способен.

— На меня не действует никакая магия, — гость коротко выдохнул, прикрыв глаза. — Но я всё ещё способен поцеловать тебя. А ты нарываешься, не боишься.

Холодные тонкие пальцы легли на щеку Искусителя. По всему телу прошлась дрожь. Длинные когти царапнули кожу, заставляя руки Амадея дрожать. По коже холодок пробежался, встретился со стайкой мурашек в районе позвоночника. Неосознанно парень и сам подался вперёд, сокращая расстояние, разделявшее его и лорда.

— Только сейчас я искушаю тебя, — холодно закончил гость, презрительно фыркнув. — И будь на твоем месте Лиза, она бы уже была моей.

— Хах, не думаю, — буркнул Амадей, отстраняясь.

Он чуть не вскрикнул. Не прошло и секунды, как сильная холодная рука сжала его плечо, притянув парня обратно. Сейчас глаза гостя полыхнули холодным пламенем. Он разозлился.

— Что ты сказал?

Искуситель сжал зубы. А затем, недолго думая, обратился в змею, выскользнув из руки хозяина и тут же отползая в другой конец комнаты.

— Сказал, что Лиза бы не подчинилась ни мне, ни вам, — спокойно ответил Амадей. — Ее можно было изнасиловать, да. Но я искушаю, довожу до плотского греха так, чтобы даже самый набожный человек, чтобы священник и Папа Римский устроили на площади Ватикана оргию по собственному желанию.

Фигура в плаще колыхнулась. Он отвернулся, рассмеявшись. Сперва тихо, словно просто хихикая. А затем громко и заливисто, словно в истерике.

— Это было неплохо, — лорд широко улыбался. — Я не зря нарек тебя Змеем. Все-таки червяк пресмыкался бы предо мной сейчас, пытаясь угодить. Но ты не такой, — он немного помолчал. — На самом деле я явился убить тебя.

Амадей широко раскрыл глаза, сжимая зубы.

— Но я не ошибся. И ты смог меня повеселить, — он отвернулся. — Живи. Искушай.

***

Тем вечером туман окутал общину Ордена, заставив людей метаться там в панике. Но ничто не могло спасти их от мертвенного холода. К утру все, кто тем вечером находился в соборе, были найдены там же. Между лавок, у дверей, у алтаря.