Пути бессмертия

Амадей не понял, что толкнуло его, однако он тут же завалился на бок, корчась на полу от раздирающей изнутри боли. Его словно жгли огнем, тысячи игл вонзались в тело, а голову сжимал раскаленный обруч.

— Прошу, прекратите! — он взвыл от боли, хватаясь за голову. — Как мне искупить свою вину?!

Пытка прекратилась. Фигура в плаще выпрямилась, глядя на пресмыкающегося пред ним Змея. Хотя сейчас он скорее напоминал раздавленного слизняка.

— Жалкий червь, — тяжелый вздох. — Я даю тебе последний шанс.

Иначе ты сдохнешь, перед смертью испытав на себе все то, что с тобой мечтают сделать церковники. Обещаю, я лично этим займусь.

Амадей поморщился. Ему не слишком уж хотелось вспоминать о своем позоре, от которого его спас создатель. Но, благо, он один знал об этой слабости. О том позоре. Подумать только! Великого Искусителя изловили фанатики. И, испанский стыд, пытались сжечь на костре. Только Ноэль имел право хвастать тем, сколько раз его сжигали.

— Девчонка, которая сейчас под защитой Ноэля.

Займись ею. Пусть до завтра она будет самой порочной в этом городе.

— Но…

— Пусть портовые шлюхи позавидуют ее развратности. Ты понял меня? — он буквально шипел, словно выжигая каждое слово в воздухе.

— Да, хозяин.

Глава 15 - Кровавое предательство

— Вы упустили проклятую.

Облаченный во все белое, окруженный витающей в воздухе дымкой ладана, явившийся в ореоле света настоятель Ордена, которого они привыкли называть Богом, витал в воздухе, зависнув в нескольких сантиметрах над землей.

За спиной у него трепетали пушистые крылья. Правда, скорее для вида и антуража. Он был способен летать и без них.

— Но мы делали все, что приблизить ее к церкви!

Упираясь лбом в холодный мрамор церковных полов, перед явившимся архангелом на коленях стояли все члены Ордена. Он собрал их здесь, чтобы наказать. И указать им на их ужасающую ошибку.

— Это не ваша вина, — он мягко улыбнулся. — Я почти получил то, чего хотел.

Белые крылья вздрогнули.

На пол упало перо, тут же обратившись в белого голубя и взмывая к сводам собора. Глаза явившегося смотрели с добротой и лаской, но где-то в их глубине плескалось ликование. Он уже приближался к тому, чего желал.

— Скажи нам, великий и милосердный, — голову подняла матушка Мария, робко глядя на своего Господа, — что нам делать? Чего ты добиваешься?

Он кивнул ей, показывая то, что услышал заданный вопрос. Прикрыл глаза, предаваясь воспоминаниям.