Пути бессмертия

Парень поднялся с места, открыл холодильник, извлек оттуда пол банки соленых огурцов и коробку с одним кусочком пиццы. Вздохнул, пожал плечами и спешно спрятал этот позор от любопытных глаз Лизы.

— Тогда я закажу пиццу. Ты будешь? — он невинно улыбнулся.

— Не стоит, — Лиза замялась, — я не люблю пиццу с морепродуктами, например…

— И с ананасами. Я в курсе.

— Но откуда? — Лиза удивленно округлила глаза. С ним она еще не откровенничала.

Амадей в один шаг преодолел разделявшее их расстояние и, опершись руками о стол по бокам от Лизы, облизнулся.

— Во сне мозг человека наиболее беззащитен, — губы Искусителя исказила усмешка. — Я знаю о тебе все, что ты не особо скрывала от посторонних. Никаких глубинных тайн, их сознание даже во сне неохотно выдает. Но твои вкусы — вполне, — он невинно пожал плечами, а раздвоенный язык скользнул по губам. — Так что на счет пиццы?

Лиза, сглотнув, сжалась на стуле, вжавшись в его спинку. Сердце несколько раз с особой силой ударилось о грудную клетку, заставив ее поморщиться от неприятного ощущения.

Благо, Амадей не придал этому никакого значения.

— Не стоит, правда, — она натянуто улыбнулась. — Я и так обременяю тебя.

— Пойдем в гостиную, если ты допила, — парень коротко кивнул на чашку, которую Лиза нервно сжимала в руках. — Там уютнее.

Он не дождался ответа. Покинул кухню, поманив девушку за собой. А она, не смея не повиноваться, спешно допивая чай, бросилась за ним в светлую гостиную.

Там Змей огляделся по сторонам, зевнул, словно очень скучал или же хотел спать, а затем просто завалился на широкий кожаный диван, по цвету напоминавший пепел. При большом желании на этом диване спокойно могли бы спать три человека, и то еще бы место осталось. Амадей кивнул девушке на место около себя, а сам перевернулся на спину, глядя в потолок, украшенный круглыми маленькими лампочками.

— Расскажешь что-то? — он поджал губы, стоило Лизе прилечь подле него.

— Слушай, а существуют ещё всякие мифические существа? — Лиза задумчиво прикрыла глаза. — Оборотни там, феи всякие.

— Лиз, — Амадей хохотнул. — Мы не вампиры в привычном людям понимании, даже Валентайн. Солнце, серебро, глупые молитвы и распятия нас пугают не более чем обычных людей. Мы — грехи и пороки этого мира, его самая темная сторона. В обычном понимании — что-то вроде демонов, бесов.