Пути бессмертия

Нечистый несколько раз моргнул, а затем со вздохом подхватил свою кружку с утренним кофе и, не сказав ни слова, пулей вылетел из кухни. Лиза чуть не подавилась беконом, обернувшись, чтобы провести его взглядом, и…

— И… давно ты здесь? — она нервно сглотнула, глядя на Валентайна, спокойно стоявшего у нее за спиной.

— Не более секунды, — отозвался вампир, обходя девушку и присаживаясь напротив нее, — приятного аппетита.

Повисшее в комнате напряжение можно было потрогать. Оно буквально искрилось и потрескивало, рискуя таки взорваться, открыв маленькое подобие домашней черной дыры.

— По поводу вчерашнего…

Валентайн не успел даже договорить.

— Пожалуйста, извини меня, я вела себя как последняя дура! — на выдохе выпалила Лиза, с силой сжимая зубы и чувствуя, как по щекам бегут слезы.

— Я хотел извиниться, — вампир приложил палец к дрожащим губам девушки, а через мгновение вытер их салфеткой. — В произошедшем виноват только я.

— Сотрешь мне память? — Лиза не верила своему голосу.

Она встретилась взглядом с вампиром. Он смотрел на девушку с каким-то укором. Скрывая что-то. Валентайн подавил тяжкий вздох. Он, конечно же, слышал, как спокойно Ноэль разбалтывал о магии и прочих особенностях их мира. Стыдно было признаваться, но в какой-то степени этой своей беспечной открытостью Нечистый и пленил вампира многие сотни лет назад, когда они только познакомились. Это сблизило их, хотя порою и случались моменты, в которые хотелось свернуть Ноэлю его тонкую шею.

Говорят, чтобы любить человека, нужно хорошо его знать. Валентайн знал все о своем друге. Его любовь к сладкому и нелюбовь к сигаретам, то, как он был влюблен в дождь и любил смотреть на дым и пламя. Пристрастие к алкоголю, странная манера поведения и иногда диковатый стиль одежды. Все это словно зарубки на посохе, отметины их дружбы. И ни в коем случае вампир не смог бы сказать, что он не любил Ноэля. Только не та это была любовь, не платоническая.

Валентайну никогда не приходилось стирать память Ноэлю. Но вот избавить Лизу от воспоминаний о том вечере, о произошедшем. Чтобы девушка ни в чем себя не корила, чтобы не добавлять ей еще одну причину для страха, выписать себя из списка фобий. Это было необходимо, и Валентайн прекрасно это понимал. Но…

— Не надо, — взмолилась Лиза, даже не замечая, как ее пальцы сжали рукав темно-серой рубашки.