Настя, джинн и Новый год

Снегурочка улыбнулась, а Роджер готов был просто провалиться сквозь землю.

– Со мной все в порядке, – наконец, выдавил из себя олень.

– Понятное дело. Что ему сделается, бестолковому. Голова, наверное, деревянная. Ну, попала в нее разок-другой сковородка. Ничего страшного, – злорадно произнес Дон.

– Это у кого голова деревянная?! – обиделся Роджер. – Это у тебя деревянная.

– Мальчики не ссорьтесь, – прервала назревавший конфликт Снегурочка. – Ничего страшного ведь не случилось. Все живы и здоровы.

– Живы-то, живы, – сварливо ответил Дон. – Вот только гномы пол дня загружали сани, а этот балбес за минуту все разрушил. Придется теперь снова все на место складывать.

– И всего-то несколько сковородок упало, – возразил Роджер. – Мог бы и сам ты, Дон, все на место положить. Но, видимо, не пристало работать такому великому начальнику. Вдруг жирок, который так долго этот толстый гном копил, уменьшится!

– На себя посмотри! Только и спишь все время. И ладно бы просто спал.

– Мальчики! Вы меня расстраиваете своим поведением, – строго произнесла Снегурочка. – Ну-ка, Дон, пожми Роджеру… – тут Снегурочка немного замешкалась. – То есть, погладь Роджера. А ты, Роджер, извинись перед Доном.

– Извини меня, Дон. Я ведь совсем не специально, – немного помолчав, наконец, сказал Роджер.

– Ладно. Чего уж теперь. В следующий раз будь аккуратнее, – косясь на Снегурочку, произнес Дон, и принялся укладывать сковородки, свалившиеся на пол, обратно на сани.

Через несколько минут все опять было в порядке. Сани стояли снова нагруженные до самого верха. Роджер самостоятельно впрягся в повозку, а Дон распахнул перед ним ворота. Олень повернулся к Снегурочке, махнул ей головой на прощание и отправился в путь. Полозья заскрипели по соломе, разбросанной по полу.

– Ну, вот и славно, мои маленькие. Зачем из-за пустяков ссориться? Ведь скоро Новый год, у всех дел сейчас много.

– До свидания, Снегурочка, – ответил Дон, дождался, пока олень со своими санями выедет на улицу, закрыл ворота и тоже поспешил в дом. Занятий у гнома еще было очень много.

А Роджер тихо брел по свежему снегу, блестящему на морозе, волоча за собой сани.