История Королевства

– Филипп!

– Тамара, оставь! Я пойду на это, несмотря ни на что… Он обнял ее. Она, прижавшись к нему, прошептала:

– Тебя никак не переубедить?

– Никак.

– Тогда лишь молю: будь осторожен! Она поцеловала его.

– Будь осторожен, – повторила Тамара.

Филипп кивнул, но его взгляд совсем не убедил ее. Ричард, коронация, советник Рубенс – все это навевало какой-то безотчетный страх. И с той минуты она вообще забыла о существовании Кливенда и его родни, переживая за своего дорогого Филиппа.

Обратное путешествие в Королевство не предвещало особых приключений.

Генри, конечно же, самому хотелось управлять судном и быть на нем капитаном, но Кливенд быстро умерил его пыл, заверив, что у них и так предостаточно забот. Генри смирился. Морен был прав: лучше сейчас отдохнуть и набраться сил.

Латена много времени проводила в своей каюте с Мак Ровеном. Она ни с кем не общалась, так как не имела ничего общего с окружающими, и мечтала лишь об одном – поскорее вернуться в замок полноправной правительницей.

Кливенд в глубине души ужасался при мысли, что ему опять придется выходить в море, но выбора не было. Не оставаться же вечно на острове Шри Лараш! У Морена опять разыгралась морская болезнь, но на этот раз он справлялся с ней лучше, почти не вылезая из своей каюты.

Генри же проводил все время с Кирой. Она рассказывала ему о своей жизни в приюте, потом о побеге оттуда и о работе на Хортона. Он не осуждал ее, понимая, что Кира боролась, как могла. Возможно, где-то стоило поступить иначе, но зачем сейчас горевать о том, что сделано?

Ее дар стал спасением. Спасением не только для нее, но и для него – ведь не будь его, она бы никогда не оказалась в Хранилище Королевства, и тогда, может быть, их дороги не пересеклись бы.

Но он не верил, что Кира может быть совершенно обычной девушкой, когда-то брошенной своими родителями. Нет, она – особенная, и сила, которая живет в ней, это подтверждает.

Кира не разделяла убеждений Генри, считая себя самой обычной. Да, она немного отличается от других, но она никакая не ведьма и не волшебница, в этом-то она абсолютно убеждена.

Генри был в полном недоумении.