История Королевства

Бедно обставленная келья: низкая кровать, умывальник, деревянный двухстворчатый шкаф и место для молений.

– Я не понимаю, что вы хотите мне здесь показать… – произнес Вехилин, поворачиваясь к отцу-настоятелю.

Но было уже поздно – ловушка захлопнулась. Вехилин лишь смог увидеть, как Бернард быстро закрывает дверь, и услышать, как ключ поворачивается в замке. Монах бросился к двери, но ничего сделать уже было нельзя.

– Одумайтесь, прошу вас! – прокричал он через дверь.

– Это ты одумайся, – ответил ему голос с другой стороны, – а то проведешь здесь всю оставшуюся жизнь.

И как ни стучал, как ни кричал и ни просил о снисхождении Вехилин, никто его не услышал.

Через пару часов Кливенд, Генри и Кира ожидали лорда Беркурита в его кабинете. Это была просторная комната с огромными окнами. Напротив окна располагался широкий стол вишнево - черного оттенка из орехового дерева, за ним – кресло, поражающее своей величественностью. Оно было сделано из того же материала, с мягкой обивкой коричневого цвета и аккуратной резьбой по краям и на ручках.

Лорд Беркурит вошел в кабинет вслед за своими гостями. Широкий в плечах, сильный и величественный, он прошел за стол и опустился в кресло. Остальные, последовав примеру хозяина, сели напротив. Разговор начал Беркурит:

– Не медлите, прошу вас, посвятите меня, что за важное дело привело вас на мой остров.

– Все дело в королеве, – произнес Генри.

– Что с ней? – в голосе лорда появились нотки волнения.

– Её похитили, и мы думаем, что её прячут на вашем острове, – произнес Кливенд.

Юные лорды не обладали должными дипломатическими навыками, им еще ни разу не приходилось сталкиваться с делом государственной важности, поэтому, вместо того, чтобы хоть как-то подготовить своего собеседника, они начала с прямого изложения фактов. И сразу же совершили ошибку.

Беркурит пару минут смотрел на них в полном замешательстве, но потом проговорил:

– Вы хоть понимаете, что говорите? Отдаете себе отчет в столь абсурдных словах?

– Это не абсурд, – возразил Генри.

Лорд Беркурит, сцепив руки, оперся на них подбородком. Он молчал. Мысли, словно пазлы картины, пытались сложиться воедино, но ему все равно не верилось в сказанное.