"Что случилось с Маргарет?"

Я встала, хотя ноги еще дрожали, ощупала получше железный обруч, цепь, протянутую от него к кольцу в стене. Судя по длине цепи, я на короткой привязи. А еще здесь было очень промозгло.

Я пыталась понять, в какой стране я могла оказаться, ведь самолет должен был лететь через Европу. Это был рейс Франкфурт – Париж, черт побери!

Послышался скрип тяжелой двери и голоса. Слабый свет позволил выяснить, что я стою у дальней стены маленькой камеры, с железной решеткой вместо двери.

Шаги приближались, и вскоре два человека появились у решетки в красноватом свете факела.

Один из них был низеньким, со связкой ключей в руке. А другой высоким и до боли знакомым… Мой сосед по самолету стоял, убрав руки за спину. На нем был камзол с золотыми пуговицами, узкие брюки в тон камзолу, высокие сапоги. А на лице очень мерзкая улыбка. Ухмылка человека, который явно знает больше, чем ты.

Может, я все же умерла? И это что-то вроде галлюцинаций, мучащих меня, пока отмирают клетки мозга? Или я в коме, и это как бы мой бред?

Но железный ошейник натирал ключицы совсем не иллюзорно: пришлось подложить палец под него, чтобы не давил.

Низенький отпер решетку.

- Прошу, мессир, - с поклоном пропустил он высокого мужчину в камеру.

Тот вошел, свет факела за спиной делал его более грозным и значимым. Вот теперь я бы ни за что не вцепилась в него в самолете. А еще лучше, пересела бы подальше.

Минуту он созерцал меня, потом чуть наклонился вперед и проворковал:

- Я тебя предупреждал. Ты ошиблась рейсом. Но не волнуйся, тебе недолго мучиться.

Потом повернулся к мужчине с ключами:

- Выводите ее на арену первой. Когда умрет, сожгите тело. Не годится ни на что.

- Может, просто повесить, господин? – почесал тот сальную голову.

- Много чести, - фыркнул «господин». - На арену, чтоб не мучилась.

И направился к выходу. Я шагнула было следом, но железный ошейник не пустил.

- Эй! Какого черта? Объясните мне, где я? Что случилось?

Он повернулся. Усмешка разрезала его щеку словно нож.

- Ты в аду.

Ждать долго не пришлось.

Как только он вышел, зашли двое стражников, тоже одетых как-то слишком уж странно. У меня было ощущение, что я попала в пятнадцатый или шестнадцатый век. Или на сьемки какого-то фильма.

Только уж больно реалистичны были декорации.

Может ли быть, что на мои видения в состоянии комы как-то повлияла книга про попаданку? Получается, я настолько качественно брежу, что все тычки и пинки от стражников вполне ощутимы, а их сальные шуточки – понятны и возмутительны.