Ведьма в тылу магии

- А во-вторых, если ты не знал, то есть танец, который вынуждает потанцевать со всеми партнерами, которые находятся в кругу - ларнед. - Парень закивал и подхватив меня, а следом и пластинки на руки.

Люди, которые находились в зале, встретили нас с большими улыбками. Ну, я сколько не вырывалась из рук парня, он решил меня не отпускать из капкана своих крепких рук. И вообще, он зло взглянул на меня и сказал:

- Сокровище, такое как ты - носят только на руках, - пыталась сопротивляться, но уже было все равно, потому что такие слова не каждый день тебе говорить будут.

Настасья Каземировна потрудилась, чтобы вокруг царил все такой же полумрак, но этого она добилась уже с помощью магических фонариков, расставленных на каком-то расстоянии между собой. Стол убрали, а мебель пододвинули к стенам. Когда я все это увидела, то удивилась и когда только успели понять...

- Это я попросил, - тихий шепот, который щекочет ухо. - Когда уважаемая Настасья, встретилась нам по дороге, я попросил, чтобы она подготовила зал и вот, что мы имеем, - показал на несуетливую обстановку.

Вот и хорошо, что все уже сделано. Я все-таки чудным образом, уговорила Каина поставить меня на ноги и гордой походкой прошла к старенькому, почти незаметному граммофону, который стоял на маленькой низенькой тумбе, украшенной деревянной резьбой. Как же долго я мечтала сделать, как многие героини книг. Набрав побольше воздуха, я резко выдохнула и пыль, которая поднялась и перемешалась с воздухом - защекотала нос и я несколько раз чихнула, услышав позади слаженное:

- Будь здорова, дорогуша, - это сказали все, а вот Каин подбежал ко мне, осмотрел с ног до головы и убедившись, что со мной все в порядке - оставил в покое, ну если это так назвать можно.

Когда в большом и уже праздничном, с некоторых пор, зале - полилась музыка, то многие повскакивали с мест и начали становиться в круг. Только Виктория, которая увидела танцы, махнула рукой и сдержанно поблагодарив, удалилась в свою комнату. А вот Усульф и Шин - не пошли! Моей злости не было предела, потому что я тут из-за них распинаюсь, чтобы помочь им, а они по две стороны баррикад.