Моя вторая жизнь

Поэтому я лишь покачала головой, ничего не отвечая. — Ладно, вставай. Будем искать другой выход, — он встал и повернулся ко мне спиной. Теперь я увидела, что один ход, ведущий вглубь пещер, остался открытым. — Ты идешь или остаешься? — оглянулся Нюар. Чем дальше мы уходили, тем бледнее становился свет его магического светлячка, и вскоре он совсем исчез. До этого момента я держалась строго позади мага, будто бы не с ним, но тьма, окутавшая меня, мигом выбила оставшиеся крохи гордости. Я всхлипнула, и ухватилась за руку.

Такую теплую, такую настоящую…». 

Не знаю как, но он вывел нас прямо в замок. Конечно, занятия в тот день не состоялись, но больше я не протестовала против смены учителя. А лет через пять после того случая я узнала, что Фаина очень сильно пострадала в магическом бою и после этого отказалась меня учить, считая себя недостойной этого.

Вот и сейчас, я чувствовала, как Нюар держит меня за руку, и это придавало мне сил и уверенности. Но я уже не маленькая девочка, и прикосновения вызывали навязчивые мысли, которых не должно быть у королевы.

Я вздохнула, подумав о мировом господстве и неограниченной власти. Эх, если бы это было возможно! Но как же все-таки хочется нарушить запреты…

— Вам наверх, — паук, как мне показалось, окинул нас оценивающим взглядом, и, не прощаясь, исчез своими путями. 

Глава 7. Темница

Мы стояли возле начала небольшой лестницы, заканчивающейся тайной дверью. Сквозь щель на стыке просачивались отблески тусклого факельного света. 

— Странно это, — маг задумчиво смотрел на «выход», не выпуская мою руку.

 

— Почему? — я заглянула ему в глаза, пытаясь понять, думает ли он сейчас обо мне, ведь мы были так близко в этой темноте…

— Потому что нас явно ждут, — Нюар разжал пальцы, и осторожно заглянул в щель. Я с трудом подавила разочарованный вздох, задумавшись, что мои чувства останутся неразделенными.

Маг открыл дверь, но никто не спешил нам навстречу. Мы около пятнадцати минут шли, никого не встречая. В свете обычных факелов (даже магических светильников не мог поставить, вот же скряга этот Бенедикт!) мелькали однообразные двери с зарешеченными оконцами, некоторые были открыты.

И всюду стоял смрад, такой, что было трудно дышать. Неужели отца держат здесь? Во мне начала подниматься волна гнева, пока еще сдерживаемая надеждой на лучшее. Нюар вел меня вперед, никуда не заглядывая, будто четко знал, куда идти.

— Почему мы не осматриваем камеры? — наконец, решилась спросить я.