Конечно, это не любовь

Ум Шерлок заработал с огромной скоростью. Что это за школа, которая сама выбирает учеников? Пансионат для особо талантливых детей? Скорее всего, но тогда он точно должен получить приглашение — он умнее всех этих тупиц раз в десять, а то и больше. Гермиона туда поступила, а он умнее Гермионы, поэтому проблем возникнуть не должно…

— Шерлок, если ты не получил приглашения, значит ты не подходишь для этой школы. Прости.

По щекам Гермионы потекли слёзы, и Шерлок скривился — он не любил рыдающих людей, особенно девчонок.

— Чушь. Я умнее тебя.

— Дело не только в уме.

— Тогда, — он пожал плечами, — откажись. Какая тебе разница, где изучать эту дурацкую историю?

Гермиона нахмурилась, снова всхлипнула и помотала головой:

— Не откажусь. Даже ради тебя.

Шерлок почувствовал, как в груди нарастает жар. В ушах зашумело от ярости. Она… она просто предательница. Он общался с ней, рассказывал о самом важном, они построили такой отличный план на будущее, а теперь она просто уедет?

— Знаешь, — сказал он зло, — и катись в свою школу.

Он развернулся и быстрым шагом направился домой, твёрдо убеждая себя, что не будет ни злиться, ни тем более плакать. Вот ещё. Как будто ему так нужно её общество! К счастью, он отлично справляется сам, и скучно ему не бывает. А она пусть едет в свою особую школу.

До конца лета он видел Гермиону всего один раз — накануне первого сентября ночью он вылез из окна своей спальни, добежал до дома Грейнджеров и влез на козырёк подъезда, с которого можно было заглянуть в комнату бывшей соратницы.

Она действительно собиралась уезжать — в центре комнаты стоял огромный чемодан, на полках и на столе царил идеальный порядок, а на дверце шкафа висела выглаженная форма — чёрный балахон и серый галстук.

Сама девочка спала совершенно безмятежно — как будто не совершила этим летом мерзкого предательства.

А на следующий день он и сам уехал в школу — специально назло Гермионе не в Эйленс, а в Далвич.

Дружбы не существует. Глава 2

Гермиона смотрела на спину уходящего от него Шерлока и даже не пыталась вытирать слёзы. Она поступила правильно, в этом не было никаких сомнений, но на душе всё равно было ужасно мерзко и очень тоскливо. Он был её единственным другом, а теперь наверняка даже смотреть в её сторону не захочет. И будет прав.