Конечно, это не любовь

Кафель твёрже дерева, возможно, он защитит её… Но нет, дубинка тролля проломила раковины так же легко, как двери.

— Гермиона, беги! — раздался вдруг окрик от двери. Не веря своим глазам, Гермиона увидела Гарри Поттера и Рона Уизли. С палочками в руках они забрасывали тролля обломками, а Гарри пытался показать девочке куда отступать.

— Тупая ты башка! — выкрикнул Рон и бросил особо тяжёлый брусок в голову тролля. Тот отвлёкся от Гермионы, обернулся к мальчишкам и обрушил на них дубинку, но Гарри — невероятно! — ухитрился уцепиться за неё и взлететь на спину тролля.

— Сделай что-нибудь, — взвизгнул он, когда тролль сорвал его с плеч за ногу и замахнулся дубинкой.

— Что? — растерянно спросил Рон, и тут Гермионе пришла в голову идея.

— Рон! — позвала она. Мальчик обернулся, и Гермиона показала ему жест: рассечь воздух и взмахнуть.

— Вингардиум Левиоса! — произнёс он, и тяжеленная дубина вырвалась из зелёной лапы, взмыла в воздух и с хрустом обрушилась на голову тролля.

Гарри откатился в сторону и, шатаясь, поднялся на ноги. Зубы Гермионы уверено выбивали дробь лучше любых барабанов.

— Он умер? — спросила она слабо, но тролль тут же всхрапнул, словно отвечая на вопрос.

— Без сознания, — заметил Гарри.

И в тот момент, когда она уже хотела поблагодарить их за спасение и предложить вернуться в гостиную, дверь в туалет распахнулась и вбежали учителя во главе с профессором МакГонагалл. Увидев тролля и детей, она схватилась за сердце и потребовала решительно:

— Что здесь происходит?

— Я… — начал было Гарри.

— Мы просто…

Гермиона затаила дыхание. Что будет с ребятами? Что, если их отчислят? Это будет очень несправедливо. Они спасли ей жизнь. Если бы она не сидела в туалете, им не пришлось бы идти сюда, рисковать жизнью и своим статусом учеников школы волшебства. Она виновата и должна ответить за всё. А если её все-таки исключат… Что ж, значит, будет так.

— Это моя вина, профессор МакГонагалл, — твёрдо сказала она.

Гарри и Рон неверяще переглянулись и счастливо заулыбались. А когда декан только отругала Гермиону, да ещё и начислила им всем пять очков за победу, выражения их лиц стали ликующими.

Вечером в гостиной они оба подошли к ней со словами:

— Спасибо, что прикрыла перед профессорами.

— Спасибо, что спасли мне жизнь, — сказала она и протянула им обе руки.