Конечно, это не любовь

Майкрофт пожал плечами и отошел в сторону, за высокую деревянную кафедру — ее Шерлок создал, чтобы было удобнее рассматривать ситуацию с разных позиций, но в итоге за ней поселился его внутренний старший брат.

 — Разумеется, я не могу принимать участие в боевых действиях, — сказал он, — потому что половину противников просто не увижу, не говоря уже о поле боя. Но что-то же я могу сделать? Или просто позволю Гермионе совершить такое экстравагантное самоубийство?

 — Ты все равно не запретишь мне, я все сделаю по-своему, — сообщила Гермиона.

 — Разумеется, — кивнул он.

Но должно было быть решение. Отговорить Гермиону или каким-то образом присоединиться к ней.

 — Думай! — велел он себе.

 — Шерлок!

Голос настоящей Гермионы вырвал его из Чертогов.

 — Чего? — спросил он недовольно.

 — Ты как будто завис, — сказала она, а потом добавила: — ты был в Чертогах разума?

 — Именно.

 — О чем ты думал?

Он не ответил. Зачем ей знать?

А на следующий день испортилась погода. Разом, словно холодный затяжной дождь включили и забыли выключить. С утра Шерлок проснулся в отвратительном настроении — ему снились какие-то мутные сны, кошмары про побережье и большой старый дом. Он потерял кого-то и отчаянно искал, а в ушах звучала детская веселая песенка, от которой стыла кровь в жилах.

Он боролся с паникой и отчаяньем с четырех утра почти до шести, но все-таки не выдержал и, невзирая на дождь, выбрался на улицу и добежал до дома Грейнджеров.

Как ни странно, Гермиона тоже не спала — сидела на кровати, обхватив коленки, и грустила.

 — Ты тоже это чувствуешь? — спросила она печально.

Он мотнул головой, повесил на вешалку куртку и утроился в углу, на мягком пушистом ковре — говорить не хотелось, тем более о том, что он чувствует.

 — Мне всю ночь снилась битва в Министерстве магии, наша с тобой ссора зимой, рыдающий от отчаянья после смерти Сириуса Гарри… — произнесла она.

Шерлок ничего не ответил и закрыл глаза. В комнате Гермионы ему, как всегда, легче дышалось и приятней думалось, чем в своей. Пугающие сны теперь показались ему вздором.