2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

- Допрос не имеет отношения к делу бывшей фаворитки вашего императора, так что – да, это просьба покинуть кабинет, - достав несколько чистых допросных листов и прибор для письма, ответила я. – И если увидишь Елизавету Николаевну, передай, что я постараюсь быть дома вовремя.

- А я ее увижу? – На его лице не было ни намека на удивление.

- Этажом ниже, - моя улыбка не отличалась радушием. – Допрос ведет Вик Ковальски.

- И ты…

- Что я? – не поняла я, когда он замолчал, не закончив фразу.

Мысль была похожа на жало стилета. Вряд ли он подумал, что я намеренно задержала его в кабинете, но…

Стук в дверь не дал продолжить поединок взглядов, остановив его в тот момент, когда оба клинка достигли цели, нанеся свой удар. Северов не исключал, что у меня были причины не допустить его присутствия на допросе Елизаветы Николаевны, я – посчитала это недоверием.

- Войдите! – поднявшись, громко произнесла я. – Ваше Сиятельство…

- Прошу меня простить, госпожа старший следователь, - не без легкой надменности склонил он голову. Повернулся. - Какая встреча… – протянул, вроде как радостно, первым «узнавая» вошедшего в кабинет степняка.

- Князь?! – остановился на пороге Эль Каир. 

В том, что он не ожидал увидеть здесь Северова, сомнений у меня не было. Хоть и сдержал эмоции, но тень их осталась отражением в метнувшемся на меня взгляде, в том, как на миг, но сжались губы, изуродовав плавный изгиб.

- Саид Эльар Амар Каир…

- Вы знакомы? – надеясь, что мое удивление выглядело искренне, поинтересовалась я. Не у Северова, у Эль Каира.

- Доводилось встречаться, - мягко закрыв дверь, степняк прошел внутрь, - но эта стала для меня полной неожиданностью.

- Его Сиятельство уже покидает нас, - давая понять, кто для меня сейчас важнее, указала я Эль Каиру на стул.

- К сожалению, госпожа старший следователь права, - Северов сохранил свою невозмутимость. – Но я, с вашего позволения, - отступил он в сторону, пропуская степняка, отниму еще минуту. – Даниил повернулся ко мне: - Я передам Елизавете Николаевны ваши слова, - улыбнулся он мне мягко. – Ей не терпится объявить друзьям о помолвке.

- Я вернусь не позже семи, - смягчив свою реплику сдержанной улыбкой, ответила я.