2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

Затем, все так же, не мешая, он поставил стулья для Энгина и Сэма, принес блюдо с пловом, чашку с салатом, небольшой кувшин с подогретым вином, парившим ароматом не только сладкого винограда, но и специй, которыми он щедро сдобрил питье, и второй, с любимым мною киселем.

А затем так же тихонечко ушел, оставив нас одних.

- И во сколько это было? – не заметив, как проглотила очередной пирожок, уточнила я.

Эль Каир задумался, по лбу пролегла морщинка, сделав его старше. Он потянулся к небольшой глиняной чашке – пил зеленый чай, посмотрел на Катарину, которая от вина слегка раскраснелась, став мягче и привлекательней.

- Когда я выходила от клиентки, только пробило девять, - опустив глаза, чуть смущенно улыбнулась она.

- И происходило это…

- На улице Сабельников, дом двенадцать.

Улица Сабельников, дом двенадцать. Барон Герд. 

Его жена, баронесса Стефа, была с матушкой накоротке, что не мешало ей время от времени пакостить той, то, вроде как дошедшими до нее слухами, которым она придавала особую пикантность и значимость, а то и прямо создавая весьма досадные для Елизаветы Николаевны ситуации.

Но сейчас меня больше интересовало не ее возможное участие в этой истории – с этим я могла разобраться и позже, а появление в ней нашего степного гостя.

Выглядело оно не сказать, что подозрительно, но…

Если Эль Каир, как следовало из его слов, возвращался от друга, с которым обсуждал недавно полученные тем камни, то происходило это отнюдь не в Синем  (как можно было предположить) ремесленном квартале, находившемся в другой стороне Марикарда.

А, значит…

Это ничего не значило, всего лишь относилось к тем вопросам, ответы на которые я должна была получить, чтобы не терзаться сомнениями.

- Вы увидели госпожу Катарину, когда она выходила из ворот? – с сожалением глядя, как уменьшается количество пирожков, повторила я то, что степняк, пусть и другими словами, но уже сказал.

- Да, - четко ответил Аль Каир. Ловко подхватил кусочек мяса, зачерпнул рис, поднес ко рту… - Я еще подумал: негоже барышне находиться на улице одной в столь позднее время, - прожевав и промокнув пальцы о вышитую салфетку, добавил он.