2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

- Скорее всего, она не имеет никакого отношения к делу, являясь лишь косвенным участником  событий.

Все дружно промолчали, сделав вид, что поверили в искренность моих слов.

Я их понимала, уже не раз получая доказательства того факта, что ничего более менее серьезного без матушки в этом городе не происходит.

- Вторая линия… - поторопил меня Соул, предостерегая от поднятой темы.

- Вторая линия, - взглядом поблагодарив за поддержку, начала я. В животе приглушенно заурчало, намекая, что мой завтрак остался не съеденным, а до корзинки, собранной Лалой я так и не добралась,  удрученно вздохнула, но  продолжила, как ни в чем не бывало: - «Птичка».

- Графиня Ланская, виконт Рокалев, барышня Нико, посыльный, барышня Джейн, - граф Паррей с каким-то… холодным, многозначительным безразличием посмотрел на князя. – Я понимаю, что о раскрытии полной информации о содержании дипломатической почты речь идти не может, но хотя бы намек…

- Хотя бы намек? – не без некоторого сарказма уточнил князь.

Глава службы безопасности Аркара и советник-посланник Ровелина…

- Мне кажется, - поспешила я вклиниться, - пока достаточно и того, что это была именно дипломатическая почта.

- К сожалению, согласиться с госпожой старшим следователем я не могу, - прервал меня Северов, заставив слегка напрячься. 

Нет, с самой собой я тоже не была согласна – пока не пройдешь путь расследования до конца, не узнаешь, что было важным, а что – нет, но на данном этапе, когда нам была известна лишь малая часть из того, что должно было быть, некоторыми сведениями можно было и пренебречь.

- И что же заставляет вас так думать? – сделал стойку граф Паррей.

Впрочем, не он один. Папенька Сэма хоть и казался безмятежным, но воспринималась эта самая безмятежность весьма подозрительно.

- Сведения, которые мне были предоставлены по запросу, - неторопливо ответил Северов, доставая из-за обшлага рукава свернутый лист.

Протянул мне, вроде как, считая, в этом террариуме главной и расслабленно откинулся на спинку стула.

И только попробуйте подумать, что это была месть.

Магическая печать была уже взломана, сургучная – тоже. Края бумаги слегка потерты.

Я развернула послание, отметив и герб Ровелина в верхней части, и водянистые разводы, и печать дипломатического ведомства.