2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

– Госпожа Волконская? – уже с другими интонациями произнес стоявший с той стороны мужчина. – Вот уж не ожидал!

Стоило признать, что я тоже… не ожидала. 

Оглянулась на Энгина, тот подошел ближе, встал за плечом.

- Граф? - выдавила я из себя, борясь с растерянностью, злостью, желанием высказать самой себе что-нибудь… эдакое. Устроить представление у стойки и не подумать, что кто-то из постояльцев, находившихся в гостинице во время убийства, мог уже съехать.

Это было откровенной промашкой!

- Судя по всему, - многозначительно улыбнулся Шуйский, даже не сделав попытки хотя бы запахнуть расстегнутую рубашку, - увидеть меня вы не ожидали.

- Достойная вашего ума догадка, - не осталась я в долгу, стараясь не рассматривать довольно густую растительность на его груди. – И давно вы в Марикарде?

- А кто тот счастливец, к которому вы спешили на встречу? – мгновенно нашелся Шуйский. 

На Паррея он не бросил даже короткого взгляда, смотрел только на меня.

- Прошу меня простить, граф, - я чуть склонила голову, предпочтя бегство столкновению, - но наше вторжение не более чем недоразумение. Не смею вам…

- Это ведь как-то связано с убийством? – не дал он мне закончить. Взгляд стал острым, жестким.

- Госпожа старший следователь вряд ли ответит на этот вопрос.

Раздавшийся за спиной голос был слишком хорошо знаком, так что оборачиваться, чтобы удовлетворить собственный интерес, не пришлось.

- А вы, князь? – графа появление Северова совершенно не смутило.

- Госпожа Волконская, граф прибыл в Марикард сегодня утром, - князь тоже решил проигнорировать любопытство Шуйского. – Более того, он является посланником императора Владислава и будет принимать участие в расследовании наряду со мной. Данный вопрос с императором Асселем согласован.

Не знаю, что он хотел услышать в ответ, но я решила благоразумно промолчать.

Сказать лишнее, а потом пожалеть об этом, я всегда успею.

***

- Тебе не кажется, что все хуже, чем мы предполагали? – уточнил у меня Паррей, как только закрылась дверь тридцать четвертого номера, избавив нас и от любопытства графа Шуйского, и от холодной надменности князя Северова.

- Мне кажется, что это – только начало, - мрачно «пророчествовала» я, подходя к тридцать третьему.

Прежде чем постучать, сбросила поисковую сеть.